– Завтра утром тебя отвезут в суд на первое слушание. Я там буду. Ничего особенного не произойдет. Все будут ждать развития событий с рефери. Если он умрет, то ты действительно по уши в дерьме. Если выздоровеет, то тебе предъявят кучу обвинений, но среди них не будет убийства. Примерно через неделю или около того мы снова обратимся в суд и попробуем договориться о разумном залоге. Предугадать, какую позицию займет судья, я не могу. Вот ответ на твой вопрос. Есть шанс, что через несколько дней ты сможешь выйти под залог. Но, скорее всего, тебя оставят за решеткой до суда.
– И сколько это?
– До суда?
– Да.
– Трудно сказать. Самое меньшее полгода, но, вероятно, год. Сам суд не будет долгим, потому что не придется опрашивать много свидетелей. Будут просто прокручивать запись.
Он смотрит вниз, будто сдерживая слезы. Я люблю этого парня, но мало чем могу ему помочь что сейчас, что через полгода.
– Ты помнишь, как все было? – спрашиваю я.
Он медленно кивает.
– Меня переклинило. Мне не дали победить вчистую. Рефери не давал мне драться, как я умею. Все время вмешивался и останавливал. В смысле, я не хотел его избивать, но меня переклинило. Я так разозлился, так психанул, когда он поднял не мою руку. Я же надрал ему задницу, верно?
– Кувалде или рефери?
– Кувалде, конечно. Я же надрал ему задницу?
– Нет, не надрал. Но бой ты выиграл.
Я видел каждый момент боя, и мне ни разу не показалось, что рефери чем-то мешал. В плане линии защиты вариант, что рефери своим вмешательством лишил моего подзащитного победы и тот с ним за это рассчитался, так что все было по справедливости, не проходил.
– У меня отняли победу, – говорит он.
– Рефери не судья, Тадео. Подсчет очков вели три судьи. Ты ошибся с обидчиком.
Он трогает швы на рассеченном лбу и говорит:
– Знаю, знаю. Я облажался, Себастиан, но ты же поможешь мне, правда?
– Ты знаешь, я сделаю все возможное.
– Мне дадут срок?
«Ты уже сидишь, так что привыкай». Я прикидывал возможные сроки. Если Шон Кинг умрет, думаю, двадцать лет за умышленное убийство при смягчающих обстоятельствах или, возможно, пятнадцать за непреду-мышленное убийство. Если он выживет, то от трех до пяти за нападение при отягчающих обстоятельствах. Поскольку я не готов поделиться этими соображениями, то отвечаю уклончиво:
– Давай обсудим это, когда все прояснится.
– Но срок, похоже, дадут?
– Похоже, дадут.
Мы оба молчим, и слышно, как где-то вдалеке хлопают двери. Охранник громко на кого-то матерится. В оплывшем левом глазу Тадео набухает слеза и скатывается по разбитой щеке.
– Не могу поверить. Этого просто не может быть! – произносит он едва слышно.
«Если ты не можешь в это поверить, подумай о бедном рефери и его семье».
– Мне пора, Тадео. Увидимся завтра в суде.
– Я должен там быть в этом? – спрашивает он, показывая на свой оранжевый комбинезон.
– Боюсь, что да. Но это первое слушание.
В понедельник в девять утра я нахожусь в шумном зале суда с кучей других адвокатов и прокуроров. В углу под присмотром вооруженных приставов сидит группа угрюмого вида мужчин в наручниках и оранжевых комбинезонах, скованных одной цепью. Они – новые арестованные, и это их вторая остановка на судебном конвейере. Первой было помещение в тюрьму. Их вызывают по одному, снимают наручники, и они предстают перед судьей – одним из двадцати в нашем судебном аппарате, который проводит предварительное слушание. Судья задает им несколько вопросов, наиболее важный из которых – есть ли у них адвокат. Адвокат имеется у немногих, и судья назначает остальным государственного защитника. Возле клиента появляется адвокат и советует ничего не говорить в его отсутствие. Устанавливаются сроки следующего появления в суде.
Однако у Тадео Запаты адвокат есть. Называют его имя, и мы вместе предстаем перед судьей. Лицо Тадео опухло еще больше. Едва в зале осознают, что это тот самый парень, о котором только и говорят, – тот самый многообещающий боец в смешанных единоборствах и звезда «Ютуба», – как приглушенные разговоры сразу стихают.
– Тадео Запата – это вы? – спрашивает судья, впервые проявляя интерес к происходящему.
– Да, сэр.
– И я полагаю, мистер Себастиан Радд является вашим адвокатом.
– Да, сэр.
Сзади появляется помощник прокурора.
Судья продолжает:
– В настоящий момент вам предъявляется обвинение в нападении при отягчающих обстоятельствах. Вам это понятно?
– Да, сэр.
– Мистер Радд, вы объяснили своему клиенту, что обвинение может быть переквалифицировано на более серьезное?
– Да, сэр, он понимает.
– Кстати, какие новости о состоянии рефери? – спрашивает судья у помощника прокурора, как будто тот лечащий врач.
– Насколько мне известно, состояние мистера Кинга по-прежнему критическое.
– Очень хорошо, – говорит судья. – Мы встретимся здесь через неделю и посмотрим, как будут обстоять дела. До этого момента, мистер Радд, мы не будем рассматривать вопрос об освобождении под залог.
– Разумеется, ваша честь.
Наступает очередь следующего. Тадео уводят, и я шепчу ему:
– Увидимся завтра в тюрьме.
