Но, когда он разузнал о подробностях быта у вернувшегося оттуда старшего выпускника его же вуза, ехать в те края совершенно расхотелось. И вовсе не долгие полярные ночи или наличие одних сублимированных фруктов и овощей, принимавших привычную форму лишь в стакане с водой, отпугнули от весьма заманчивых условий. Цинга оставалась очень серьёзной проблемой островитян, как тамошние медики ни старались с ней бороться с помощью лошадиных доз аскорбиновой кислоты. Как выразился сам вербовавшийся на два года – после возвращения большая часть денег ушла у него на протезирование зубов, которые сыпались у всех на острове, как шишки с ёлки. Если он и сгущал краски, работа на Шпицбергене перестала казаться настолько желанной, как вначале.
После запроса по почте из Мурманска пришла анкета, которую Веткин немедленно заполнил и отослал назад с копиями документов и вскоре получил оттуда «добро». Ещё месяц ушёл на заочную проверку его благонадёжности в КГБ, поскольку по условиям будущей службы предполагались заходы в зарубежные порты с выдачей валюты при увольнительных на берег.
На выбор предлагались два варианта. Первый – врач общего профиля на БМРТ, большом морозильном рыболовном траулере с экипажем до ста членов. Второй – служба на ПР, производственном рефрижераторе, входившем в состав флотилии. Из трёхсот его человек две трети составляли женщины, занятые на приёмке и разделке рыбы. Потому в медицинский штат ПР, кроме среднего персонала, включая рентгентехника, входили гинеколог и три других специалиста – терапевт, хирург и стоматолог. Судя по приложению к контракту, ежемесячный заработок врача в море превышал получаемый сейчас Веткиным в стационаре в три-четыре раза.
Кроме того, Стасу стало известно, что доктора на ПР нередко могли подрабатывать на разделке рыбы, разумеется, по договорённости с капитаном или старпомом. Но вскоре нашлись знавшие не понаслышке, разъяснившие Веткину, что на такой работе, особенно среди новичков, нередки травмы с потерей пальцев. Обращение со шкерочным ножом при обработке улова требовало не только осторожности, но определённых навыков и сноровки.
Однако, жизнь в составе столь необычного экипажа с преобладанием представительниц прекрасного пола продолжала представляться Стасу достаточно соблазнительной, пока он не наслушался новых баек от тех же бывалых про нравы, царившие среди такой массы женщин, надолго отрезанных морем от берега.
Нередко поминались изнасилования гражданками из экипажей ПР мужчин-врачей, сходные с известными фактами в женских исправительно-трудовых колониях. Прикинется, к примеру, такая работница с накаченными ежедневным физическим трудом мышцами беспомощной больной, требующей срочной медицинской помощи. И едва врач сострадательно начнёт измерять давление старым ртутным тонометром, как та молниеносно вырубит его ударом по голове массивным футляром аппарата. Таким образом, у дамочки оказывается достаточно времени исполнить свой неотложный замысел. Технически для того надо всего-то мужчинке без сознания перетянуть детородные органы подручным шнурком или ниткой для их избыточного кровенаполнения. Правда, можно так травмировать жертву, что у неё, то есть у него потом вполне возможна самоампутация… Только никого из насильниц такое никогда не останавливало… Брр! Потому вполне объяснимо Стас выбрал должность врача общего профиля на БМРТ с полностью мужской командой.
Оставалось только подписать присланный договор, получить перевод на причитающуюся сумму в размере свыше обычной его полугодовой зарплаты и отправляться в Мурманск на место новой службы. Очевидно, столь большие подъёмные предусмотрительно выплачивались сразу, чтобы вербуемый не «соскочил». Если кто передумывал через некоторое время после получения денег, то вряд ли уже сумел бы сразу вернуть полностью такую внушительную сумму.
Однажды после очередного изматывающего дежурства он заглянул в ближайшую пивную с целью расслабиться перед тем, как добраться до вожделенной подушки. В таких заведениях сидячие места изначально не предусматривались, чтобы не было соблазна задержаться надолго перебравшим лишнего посетителям. За его высоким столиком случайно оказался небритый мужик средних лет с убедительным синим якорем на запястье. Бывалый мореман с охотой поделился за кружкой-другой своими воспоминаниями. Он уверял, что при долгих плаваниях не так уж редки случаи психозов, особенно среди медиков. При многодневном отсутствии работы тем остаётся только валяться в каюте, часами глядеть в потолок, изнывая от безделья, заливаться спиртом в одиночку или с начальством. Тут и «белочка» может накрыть. Собеседник не только слышал о неоднократных попытках суицида, но и сам наблюдал такие срывы, чаще всего завершавшиеся успешным прыжком за борт.
