Он принял свою природу, отбросил сомнения и стал монстром. Твенти видел, как металл вплетается в его тело. Как острые когти отражают свет, а в его лице отражена ярость. Вот она, борьба хищников. Овца решила, что стала волком, но ошиблась.
— Ты… — Собравшись с мыслями, первый рванул прямо на Твенти.
Ему повезло, он умен, понял правила игры, но не понял одного. Он играл в чужую игру, где его победа невозможна. Тело Твенти поглотило достаточно металла, чтобы одним движением проткнуть Первого прямо в шею.
Настоящий хищник не улыбался, не ухмылялся, не насмехался. Твенти просто спокойно смотрел, словно зверь, взирающий на обречённую жертву. Он думал, что адаптируется настолько быстро, что сможет угнаться за убийцей, но это его главная ошибка.
Первый ничего не понял, даже не почувствовал боль сразу. Взглянув вдоль руки Твенти, он лишь опустил руки и прохрипел.
— П-почему?.. — Максимально сконцентрировав регенерацию на горле, прохрипел Первый, с отчаянием в глазах смотря на своего убийцу.
Твенти взглянул ему в глаза. В его глазах не было страха смерти, он не боялся такой вещи. Первый боялся, что окажется недостаточно хорош для победы. Что и случилось…
— Ты был ближе всех, — Без радости или злобы, а с неким сочуствием сказал он. — Но ты не был мной.
Пальцы разжались, и тело рухнуло на пол, издав посмертный всхлип. Биоматериал начал перетекать в тело Твенти через жгуты, становясь частью настоящего хищника.
………………………………………………………………..
В поисках Твенти Шестнадцатая шла в сторону зала, испуганно щурясь от каждого движения, которое виделось ей в темноте. Завернув за угол, она увидела лужу крови прямо в центре прохода.
«Второй, Четырнадцатый, Я… Неужели…»
Почувствовав неприятный укол в сердце, она подбежала ближе, но опознать, кто был новой жертвой, было невозможно.
«Мертв? Неужели он умер…»
Где-то внутри неё боролись одновременно облегчение и страх. Она потеряла единственного человека, которому могла доверять, но одновременно и того, кто вызывал неприятное ощущение в разуме, когда она слушала его. На глаза навернулись слезы, но она успела взглянуть на доску, где виднелось число «3».
В этот момент в коридоре появились те двое, что проводили линчевание. Пройдя мимо Шестнадцатой, они посмотрели на экран и замерли на месте.
Число уменьшилось на два пункта, но как так вышло, если они только что убили убийцу⁈
Одновременно посмотрев на девушку, они крепче ухватились за металлолом в их руках. Она боялась, общалась только с Твейном, вела себя отчужденно, так еще и единственная непонятная для них. Заметив лужу крови под её ногами, их уверенность укрепилась, и Пятый крикнул.
— Тварь! Он доверял тебе, а ты убила его!
Линчеватели не анализировали, не смотрели на её слезы, они искали новую жертву. Охота началась.
Быстро осознав, что её хотят убить, Шестнадцатая резко поднялась с места и помчалась обратно в коридор, петляя между поворотами. Завернув за очередной поворот, она споткнулась об собственную ногу, но вместо того, чтобы упасть, кто-то схватил её за руку и потянул во тьму комнаты.
Сначала она испугалась и хотела было убежать, но её обняли знакомые руки, в которых она наконец-то почувствовала себя в безопасности.
— Всё хорошо… — Услышала она знакомый голос. — Я рядом, не бойся…
Подняв голову, она увидела лицо Твенти. Убедившись, что это он, Шестнадцатая сильнее сжалась в его объятьях и начала плакать.
— О-они… Они хотят меня убить! — Риторически спрашивала она, уткнувшись в грудь Твенти. — Но я же… Я ничего не сделала! Я не убийца!
Твенти в это время смотрел на неё так, как смотрит зверь на свои запасы. Он мог убить её сейчас, если бы она была умнее и менее боязлива. Как хорошо, что она даже не задалась вопросом, чьё тело она нашла, такой исход привел бы к скучному варианту событий.
Теперь Твенти понимал: она может дойти до конца, ей можно стать тем единственным зрителем, что покажет максимум человеческих эмоций. Она впитывает ложь, как утопающий хватается за воздух. Теперь он был её единственной надеждой, единственной правдой в мире из страха и смерти. Когда время придёт… Он заберёт у неё и это.
— Я знаю… Я верю тебе. — Сказав это, он сильнее обнял её.
В дверь начинают стучать и кричать.
— ВЫХОДИ, СУКА!
Удары становились сильнее, а крики громче, пока не стало понятно, что дверь не выдержит подобного изнасилования.
Девушка в его руках всхлипнула и вжалась сильнее.
— Ч-что делать? Они же нас убьют!
«Великолепно»
Она не сказала «меня».
Она сказала «нас».
Она верила, что он её единственный союзник. Это было прекрасно.
— Тише. Я разберусь.
Твенти не боялся, так как контроль был в его руках, отчего голос был пропитан спокойствием и лаской. Он осторожно убрал её руки со своей одежды, встал и направился к двери. Подойдя к двери, хищник положил руку на дверь.
— Я открою, — Сказал он ровно, громко, чтобы те за дверью услышали.
Снаружи наступила тишина. Никто не ожидал подобного исхода, ведь жертва должна сопротивляться, но Твенти не был жертвой. Он убрал защелку с двери кабинета и открыл дверь с улыбкой на лице.
«Пусть заходят. Они даже не понимают, что уже умерли.»
