— Хм. — С коротким хмыком я провожу сканирование и запоминаю строение цепей вокруг.
Даже учитывая, что на первый взгляд я сильнее, не отменяет того, что это мировой смотритель, у таких могут быть свои выверты. А пока что…
— Всё?
— Это у тебя надо узнать.
— Всё. А теперь можно просьбу?
— Какую?
— Душа Мао, она все еще не переродилась?
— Уже.
— Тю, ладно, тогда бывай.
Открываю портал прямо к себе домой. Наступает приятная тишина, в среде которой я ложусь на диван и закрываю глаза. Спать мне уже давно не нужно, но, пытаясь сохранить потребности человека, я лежу вот так несколько часов с выключенным сознанием и подражаю сну. Даже сны мне не снятся.
— Сны… — Подскочил я от идеи, что резко пришла в голову.
Отправляюсь прямо к Лелушу в академию и дожидаюсь, пока он придет. Прождал я так почти час, пока не увидел сначала С. С., у которой за спиной прятался Лелуш. Вот и новые мои собеседники, Наннали, конечно, приятный собеседник в плане обсуждений высоких вещей по теме счастья и любви, но у нас тут более приземленные вещи.
— Снова привет! — Поприветствовал я этих двоих с кружкой чая в руках, пока они ошеломленно пялились на меня. — Миледи, ваш дорогой брат вернулся!
— Лелуш! Привет! — В тандем моему голос раздался мелодичный тон Наннали.
— А…
— Ой, точно, я же пришел поговорить с Лелушем, не против если я заберу его? — Повернувшись к девочке, сказал я.
— Конечно, только ненадолго, я уверена он еще не ел.
— Конечно-конечно.
Прохожу мимо С. С. и хватаю за шкирку Ламперужа, которого затаскиваю в его же комнату.
— Каково тебе умереть и воскреснуть? — Спросил я, когда усадил нас напротив.
Просканировал я его еще на входе, так что примерное представление имею. Состояние его было обычным, в сравнении с возможным, конечно. Простые галлюцинации и потрепанное душевное состояние, так что Лелуша я не сломал, можно выдохнуть.
— Я…
— Хочешь повторить?
— Нет! — С паникой в голосе крикнул Лелуш.
— Вот таким и должен быть ответ. А теперь к сути, ты помнишь, что было до твоей смерти?
— Да? — По лицу можно было понять, что он мало что помнит.
Вместо ответа закидываю в его голову набор памяти, связанный с тем днем.
— Ширли! — Резко осознал Лулу и подскочил с места.
— Бинго! — Щелкнул я пальцами. — Память я ей подтер, но не до конца, так-что скоро она всё вспомнит и лишь тебе решать, что с этим делать.
— П-Понял… Но… Кто ты на самом деле?
— Чего?
Стоп… А! Я же показывался перед ним как механик!
Поднимаюсь с места и легонько делаю поклон, вместе с этим проговаривая.
— Авдий, глава Тернового венца.
— Ч-Что⁈
— Не люблю лишние вопросы, так что бай-бай.
Окно открывается, и мой силуэт уже рассыпается в первом попавшемся кусте. Вместе с этим перемещаюсь к Ширли, которой не оказалось в собственной комнате. Так… Этого еще не хватало…
По нанитам, что остались в её теле, нахожу Ширли, которая сидит на скамейке рядом со своим отцом. Неожиданно, конечно. Вот будет сюр, когда её память окончательно восстановится и она вспомнит, что тот, кого она любит, является главой террористической группировки, а после еще и узнает, что отец помогает им…
………………………………………………………………………………..
Лунный свет мягко освещает парк. Листва шелестит на ветру, а вдалеке слышны приглушённые звуки города. Джозеф сидит на скамейке, устало опираясь на спинку. Ширли сидит рядом, напряжённым взглядом смотря на отца.
— Пап… А где ты был недавно? — Спросила Ширли, прерывая молчание.
— Возвращался с командировки…
— Недавно прошел очередной террористический акт…
— И что ты хочешь сказать? — Спокойно спросил Джозеф.
— Я не глупая! Я вижу, как ты изменился. Ты куда-то исчезаешь, разговариваешь загадками, а теперь — Дрожащим голосом твердила Ширли. — Папа, ты связан с этим, да?
Вместо ответа шло тихое молчание.
— Ширли… иногда в мире есть вещи, которые нельзя объяснить. Иногда приходится делать выбор не ради себя, а ради чего-то большего.
— Ради убийств?
— Ради будущего.
— Значит, это правда…
— Я должен… Иначе просто нельзя…
— Зачем всё это⁈
Джозеф кладёт руку ей на плечо, но Ширли делает шаг назад, избегая прикосновения. Впервые в её глазах читается страх к собственному отцу, подобный взгляд был чужд Джозефу.
— Я бы хотел, чтобы ты меня поняла. — С тоской протянул Джозеф.
— А я бы хотела, чтобы ты был просто моим отцом…
Она поворачивается и уходит. Джозеф остаётся в тени парка, наблюдая, как уходит его дочь, осознавая, что, судьба жестока, попытавшись спасти…
— И как она догадалась? — Раздался позади насмешливый голос.
— По голосу. — Терпеливо ответил Джозеф.
— Вот жестокий, однако, мир, представляешь? — Голос стал ближе, а на лавочку уселся Авдий, перепрыгнув через спинку. — Вроде бы само олицетворение доброты, но её все время преследуют неудачи.
— Хм?
— Её любимый человек, это глава Черных рыцарей.
— Что⁈
— Представляешь! А теперь еще и узнается, что собственный отец помогает террористам, вот абсурд-то. — Голос Авдия сквозил беспечностью, будто вся ситуация для него была не более чем интересным шоу. — Вот помню одну фразу: «Зло побеждает, когда бездействует добро», но на деле выходит, что её можно сократить до первых двух слов.
