У Романа Абрамовича, как известно, не было образования. Так, тусовал по молодости с другом Швидлером в буфете московской «губки». Будучи мужчиной душевно ранимым, Абрамович сначала от недообразованности страдал, но потом обвыкся и даже развил теорию.
Бывало, гуляет под ручку с Березовским по Рассел-скверу, и говорит:
– Вот вы, Борис Абрамович, извиняюсь, хоть и академик, но в списке самых богатых англичан на каком месте? На 14-м. У Ходорковского красный диплом на лбу написан, по списку «Форбз» в России он меня обскакал, однако что же? Сидит. А я вот и с вами под ручку гуляю, и с Путиным, и первый парень в каждом виллидже.
А Березовский мелко-мелко так рядышком семенит и причмокивает:
– Я, Роман Аркадьевич, с вами не спорю, однако ж образование и умение делать деньги – дефиниции различные. Поверьте, милый, образование необходимо не чтобы зарабатывать, а чтобы получать от жизни удовольствие… Вот скажите, голубчик, где мы сейчас находимся?
Абрамович аж остолбенел:
– Ну, в Лондоне.
А Березовский ему:
– Мы, голубчик, в особом районе Лондона – Блумсбери. Вон, гляньте, Британский музей квартал занимает, там ворованные англичанами фризы Парфенона, греки до сих пор судятся. А обочь – Сенат-Хаус, университет Лондона. Вам бы, душа моя, университет не повредил, – чмокнул губками на прощанье и юркнул в бронированный «Майбах».
«Во голова, – подумал восхищенно Абрамович, уважавший Березовского с тех пор, как тот помог ему выпутаться из глупой истории, когда он еще в мальчиках взял 55 вагонов нефти с Ухтинского НПЗ, а заплатить по рассеянности забыл. – Не гонит ведь в музей, понимает: куплю – греки не отстанут. Они, вон, Гуся как простого цыпленка в кутузку засунули».
И пошел Роман Абрамович другим путем в лондонский университет.
Там же окружили его босоногою стайкой студенты Имперского и Королевского колледжей.
– Рома, – кричат наперебой, – помоги! Дюже любим футбол, а университетские поля у нас черт-те где за Лондоном, в Кобхеме, это графство Саррей, электричкой черте сколько кандехать!
Они прослышали, что Абрамович транспортными средствами разбрасывается и, понятно, подумали – может, обломится.
– Да нечто ж я студентам не помогу? – просветлел суровым лицом Абрамович. – Больше не будете мучиться, бойз!
И купил у колледжей футбольные поля для тренировочных нужд «Челси». Все 20 гектаров за 2 миллиона долларов.
С тех пор, прогуливаясь с Березовским мимо Эмпайр-колледж и Кингз-колледж, Абрамович небрежно бросает:
– Мои университеты.
В Англии Роману Абрамовичу тяжело давался английский язык. Ему, если честно, и русский плохо давался, отчего он по большей части молчал.
С людьми у него проще получалось.
У тех, кто с ним по жизни сталкивался, особого выбора не было: либо даваться диву, либо – Абрамовичу. И те, кто посмышленее, быстренько принимали правильное решение.
Так вот, сидел как-то Роман Абрамович на стадиончике «Уайт Харт Лейн» на выездной игре «Челски» против «Тотенхема» и размышлял печально:
– Нет, русский и англичанин друг друга никогда не поймут. Вот по-английски «Роман» значит «римлянин», оттого я здесь в римских императорах. А по-русски «Роман» значит «литературное произведение», и в России я персонаж гадких сказок… Или вот еще: англичанин пишет «Тотенхем», а читает «Тотнем». У нас разве такое с «Торпедо» возможно?
Тут Абрамович вспомнил, как «Торпедо» пытался купить его милый друг Саша Мамут, и римский профиль исказило гримасой. Потому что старый пень Алешин загнул такую цену, что и казны римской империи не хватило. А ведь как складывалось замечательно! Уже в капитаны «Торпедо» полузащитника Смертина из «Бордо» выписали, а тут такой облом… Тут Абрамович вспомнил, как купил у «Бордо» Смертина за 5 миллионов у.е. в виде подарка Мамуту, чтоб не расстраивался – и заскрипел зубами снова.
А в это время внизу, под трибунами, метался буревестником главный тренер Tottenham Дэвид Плит.
– Челски – команда иммигрантов! Там лишь Терри и Лэмперт из наших, из русачк… тьфу, из англосаксов! У них даже тренер Раньери – итальянец! Цыган без корней! И это глубоко аморально!
– Вот ведь, f*cking b*stard! – подумал в ответ Абрамович интеллигентно, так что непонятно было, к кому относилось замечание – к Плиту или к самому Абрамовичу. И тут же поймал себя на мысли, что прекрасно понимает Плита. С Абрамовичем и раньше случалось, что он чудесным образом обходился без толмача: когда, например, он расплачивался платиновой VISA (сделанной, шутки ради, из чистой платины, безо всяких микрочипов или магнитных полос), или когда читал интервью тренера «Челси» Раньери, называвшего Абрамовича земляным червяком, ни фига не смыслящим в футболе. Но тут впервые Абрамович по-английски сформулировал ответ.
