После магической битвы нам надо было восполнить силы, поэтому заказали много. Деревенская еда была вкусной и я даже сказала бы душевной. Смолотили мы всё и поглаживая сытые животики не спеша попивали квас, а тут и посетители начали заходить. Пришло, вернее набилось почти всё село, кому места не хватило расположились на улице и почему-то вокруг окон. За наш стол больше сесть не пытались, после того как я подняла под потолок свободную скамейку нашего стола, вместе с усевшими на ней седоками. А вот нечего тут без разрешения пристраиваться. Местные после этого испугались и начать разговор не решились, только с любопытством нас украдкой рассматривали. Посидев ещё немного договорились об уходе за конями и взяв несколько пирожков отправились на постой.
Девочка нас ждала на улице, увидев подбежала и потом важно проводила до дома. В довольно большом доме, куда привела малышка, нас уже ждали. Познакомились с хозяйкой и её отцом. Усадив за стол и налив душистый чай стали расспрашивать нас обо всём на свете. Мы как могли отвечали, попутно узнали о проблеме этого района. Теперешний владетель — дворянин Зильебин затребовал себе право первой ночи. В соседней деревне девушку силой утащили прямо со свадьбы, после он снасильничал её и она не пережив позор наложила на себя руки.
— Но ведь это незаконно, — поразилась Женя, — У нас рабство запрещено! А что суд?
— Так судья родная тетка Зильебина, раньше земля была не его, так она присудила её племяннику, ведь старые документы из архива куда то пропали. Так что судится бесполезно, — горестно вздохнул дед.
— А к барону Доброходову вы обращались? Знаю он человек правильный и достойный, правда на охоте через чур помешан.
— Боимся, дворянин сказал что учился с бароном и фотографию показывал. У нас второй год свадьбы не играют, боятся.
— Ну что Ир, развлечемся?
— Ненавижу насильников! — завелась я, — Кастрирую козла лично, а тетку повесить прилюдно, чувствую за ней много преступлений. Займемся завтра, а сейчас пошли спать, ноги не держат.
Мы ушли в выделенную комнату, а в горнице отец и дочь сидели пораженные такой реакцией наемниц, а после чуть не бегом к соседям.
Проснулись рано утром, поплелись умываться, а дальше завтракать. Хозяйка напекла целую горку пирожков, и заварила чай из горных трав. После вкусного утреннего перекуса стали прощаться, за ночлег платить здесь не принято, поэтому подарили дочке хозяйки сережки, цепочку с подвеской и кольцо. Все золотое, но для нас малоценное, а вот здесь самое ого го.
Выходим, а на улице толпа, нас ждут. С поклоном подходит длиннобородый мужик, он оказался старостой и слезно просит избавить их от нового хозяина этих мест. Не успели мы и слово сказать, как раздался свист и в толпу на лошадях врезались несколько всадников. С криками, — Бунтовщики, — начали плетками стягать людей не разбирая, что тут женщины и дети. Я быстро отойдя от шока магией скинула наездников и взяв за горло протянула к нам с Женей.
Как говорится на ловца и зверь бежит, главный оказался Зильебиным, а остальные его свитой-охраной. Кто-то видимо донес, вот и прискакал разбираться. Дворянчик шипя обещал нам всяческие кары и при этом неприлично обзывался. Ну что ж, пора выполнять обещанное, и махнув рукой сорвала его одежду. Тут подошла Женя, которая смотрела с отвращением на всю эту гоп компанию. Положив одну руку мне на плечо, второй резко махнула и световой луч отсек под корень дворянские причиндалы. Зильебин выл, ну а его свита тресясь от страха и перебивая друг друга рассказывала о преступлениях хозяина, ну и про свои тоже. Страх наказания и световые спицы стимулировали откровенность охранников. Картина вырисовывалась неприглядная — воровство, насилие и откровенный грабеж.
Выслушав это, мы с Евгенией переглянувшись приняли решение. Подозвав испуганного старосту, приказала у дороги за селом выкопать глубокую яму, что и было сделано буквально за час. Ну а далее, показав народу наши судейской ордена, Женя огласила приговор, а я скинула в яму семерых бандитов-охранников во главе с Зильебиным. После махнув ладонью завалила выкопанной землей и притянула сверху большую каменную глыбу. Евгения выжгла светом, — "Закон-это порядок!", и мы махнув на прощание поскакали в город.
