Смотря вслед уезжающему электрокару, Дэ Хен с Серёгой даже не обменивались мыслями.
— Ну и что это за херня такая была? — наконец произнес Серёга.
— Не знаю, но скинь-ка мне свой плейлист, пожалуйста, раз такой уважаемый человек тебя по плечу похлопал, значит, это должно быть действительно круто!
— Я вообще не об этом! Как ты думаешь, почему в них нет встроенной Инессы? Я представлял людей «элиты» вообще другими, думал, они чуть ли не летают благодаря Инессе, а они не то что летать не умеют, а говорят и думают по старинке.
— Ты вообще нормальный? Прям тоже удивляешь меня сегодня целый день! Как с луны свалился! Вся технологическая элита общается, училась и учит своих детей по старинке. У них там вообще не расслабишься, их даже книжки читать в натуралочку заставляют. Все очень аскетично!
— Почему? — удивился Серёга.
— Да хрен их знает, тебе не все равно? Ты бы вот так смог, без Инессы, в наше время жить? Я нет. Наверное, за час бы чокнулся.
Серёга вспомнил свое утреннее состояние, поежился.
— Ладно, лови плейлист, и пошли работать, Берта, видимо, сегодня уже не вернется, давай наберем корзины и сами поедем в Шато.
Закончив к двум часам дня работу и вернувшись домой, Серёга никак не мог успокоить свои тревожные чувства. Он переоделся в беговую одежду, попросил Инессу поставить что-нибудь пожестче из панк-электророка и побежал. Бежал долго, сосредоточившись на своем дыхании и музыке, как вдруг музыка исчезла.
«Да блядь, что это опять со мной происходит?!» — выругавшись, он в первый раз за много лет почувствовал не только раздражение, но и злость, то чувство, которое у него давным-давно было атрофировано. Вспоминая утреннюю ломку от пустоты в голове, взбешенный, он понесся вперед изо всех сил, не разбирая дороги, не обращая внимания на предупреждающие таблички с красными восклицательными знаками, да и какого черта на них смотреть, там все равно было написано по-французски, а без Инессы прочитать их он не мог.
Так, задыхаясь от жажды, с грохочущим на всю голову сердцем он залетел в какой-то маленький городишко и, обессиленный, рухнул ничком вниз, прямо на брусчатку площади. «Пить, как же хочется пить», — застряла единственная мысль в голове.
Вокруг него начали собираться люди, самое интересное, сквозь стук сердца в ушах он слышал их голоса, но ничего не мог разобрать.
«Пить, пить», — попробовал он еще раз хоть до кого-то достучаться. Ответа не было.
Подняв голову, он понял, почему его никто не слышит. Отключенный от Инессы, он ухитрился забежать в резервацию.
Люди, стоявшие вокруг, говорили, как те двое из «элиты», произнося слова ртом, только не на английском, а на французском языке.
— П…п… пить! — попытался прохрипеть на русском Серёга и показал трясущимся пальцем на открытый рот.
Народа вокруг него собиралось все больше. Наконец кто-то прибежал с деревянным ковшом, наполненным водой, и подал ему. Никогда в жизни он не пил такой вкусной воды! Обливаясь, давясь большими глотками, он чувствовал, как она просачивается внутрь, оживляет и наполняет обессиленное тело жизнью. Выпив всю воду, он постарался встать с колен, ноги его не слушались, какие-то люди помогли подняться.
— Спасибо, — прохрипел он по-русски. — А, мерси, — вспомнил он известное с детства слово.
К нему подошел седобородый пожилой человек.
— Добрый вечер. Меня зовут Поль Моро, я бывший профессор лингвистики Лионского университета, — представился он на русском языке.
— Здравствуйте, меня зовут Сергей Ушаков, — выдавил из себя Серёга.
— Месье Серж, нам всем очень интересно, кто же вы такой?
— Я сборщик винограда, работаю в Романе-Конти, — проговорил своим плохо слушающимся языком Серёга.
Вокруг него все зашушукались, что-то обсуждая.
— Ох, как интересно! Тогда вы должны быть чипированы, каким же тогда образом вас занесло к нам? Вы же понимаете, что находитесь на территории резервации?
— Ну, теперь понимаю, — промямлил он. — А пока бежал, не очень понимал.
Место, куда он попал, действительно отличалось от современной Европы: в окошках вместо яркого света начинали поблескивать тусклые свечи, фонтан, находящийся в центре площади, видно было, что давно уже не функционирует, а в нем из дырки просто бежит вода, куда-то делись идеально подстриженные газоны, вместо них трава торчала клоками, выгрызенная никогда ранее не виданными им животными, козами, которые тут ходили на привязи. Что было очень странно.
— Вас что, ваш этот робот не предупреждал? Или у вас в голове что-то сломалось? — наседал профессор.
«Бля, что сказать, что сказать-то? — начали мелькать мысли в голове у Серёги, но самостоятельно, без Инессы, быстро соображать и сразу найти решение не получалось. — Да хрен с ними, скажу правду, что они со мной сделают?»
— Она отключилась, — пророкотал Серёга.
У профессора медленно отъехала вниз челюсть.
— Как отключилась? Сама? Вы ее каким-то образом отключили, или она вырубилась у всех, кто там находится? — понесся поток вопросов от профессора, как только тот смог подобрать свою челюсть обратно.
