Дзирт кивнул. Ему не нужно было возвращаться к Кэтти-бри. Несмотря на свои опасения, он знал, куда лежит его путь. Он поднял висевший на шее свисток в форме единорога к губам и подул в него.
- Не хочешь ко мне присоединиться? - спросил он спутницу.
Глаза Ивоннель расширились, когда она посмотрела мимо Дзирта, и он понял, что Андахар, его волшебный единорог, был уже в пути. Действительно — обернувшись, он увидел сверкающее белое создание, чей бежевый рог сверкнул в утреннем свете, когда единорог сделал последние несколько шагов. С каждым волшебным шагом единорог увеличивался в размерах куда больше, чем должно было произойти из-за особенностей зрения.
- Нет, я останусь здесь. Но будь осторожен, - предупредила Ивоннель, отступая в сторону. - Ты уже был на этом пути, и тебе придётся иметь дело с демоническими силами.
Дзирт вскочил на Андахара и кивнул.
- Я буду ждать твоего возвращения, - пообещала Ивоннель, Дзирт развернул скакуна и помчался галопом по южной дороге.
У него за спиной Ивоннель села и начала готовить заклинание хождения по ветру, ведь несмотря на то, что она сказала, она всё-таки собиралась последовать за Дзиртом.
Но ему знать об этом было необязательно.
Он сидел в собственной грязи, спиной к неровной стене естественного происхождения. Руки были подняты над головой и прикованы к камню. Они покормили его только раз, запихав заплесневелый хлеб в рот и чуть не утопив его в нескольких вёдрах воды.
Эта трапеза случилась в первый день его плена. Похоже, демоны решили, что он не представляет особой ценности, и теперь заставляли его голодать.
Он думал, что должен был умереть от истощения. А может, они рассчитывают, что он будет оставаться полумёртвым. Может быть, его история о проклятии долгой жизни из-за древних событий в цитадели Фелбарр была куда ближе к правде, чем он считал сам!
Неважно. Проклятие или нет, на сей раз Атрогейта питала единственная вещь: он должен был найти свою любимую.
Огонёк далёкого света ужалил его глаза, и ему потребовалось немало времени, чтобы их открыть. К этому времени факел был отчётливо виден, как и сжимавшая его крепкая дварфийка с жёлтыми волосами, заплётенными в косички.
- Ну что, дварф, получил своё? - спросила его тюремщица, оказавшаяся женщиной с довольно тонкими руками, но широкими плечами. Однако акцент и сложность её речи казались совсем не дварфийскими.
- Получил своё? У меня брюхо урчит, так что, наверное, нет.
- Прекрасно, - ответила тюремщица. - Мне нравится твоя храбрость в такой безнадёжной ситуации — хотя, может, не такой уж и безнадёжной, если расскажешь, что привело тебя сюда. Или, скорее, кто тебя сюда послал. Имей в виду, я знаю достаточно, чтобы понять, если ты солжёшь.
- Бвахаха! - взревел Атрогейт. - Ты чё, думаешь, я те расскажу, какого цвета хреново небо? Или рецепт полуросликова хрючева? Или как заставить младенца рыдать? Или кто, что, когда и почему?
- Остроумно.
- Это правда, сучья ты масть. Выпусти меня из этих цепей, бери лучшее оружие, что найдёшь, и я тебе голыми руками покажу правду-матушку!
- Я могу сделать тебе больно
- Чё-та непохоже.
- О нет, мерзкое создание, я могу сделать тебе больно так, как ты даже не представляешь.
- Я всякую дичь себе представляю, - заверил её Атрогейт.
Тюремщица отступила назад, затем пожала плечами.
- Ну ладно, давай посмотрим, - сказала она. Она потянулась за спину и бросила на колени Атрогейта какой-то предмет.
Глаза Атрогейта широко распахнулись, и он испустил вой глубочайшей боли, которую когда-либо испытывал.
- Мучения только начались, - пообещала тюремщица. Она ушла прочь, но Атрогейт, глядя на предмет, одновременно испытывая желание отшвырнуть его как можно дальше и держать перед глазами, за собственным криком не расслышал дварфийку.
Он кричал, глядя на отрубленную голову Амбергрис О'Мол из адбарских О'Молов.
- Закнафейн работает с Джарлаксом? - спросила верховная мать Жиндия Меларн, качая головой в ответ на новости, только что доставленные матерью Шакти Ханцрин. Однако это было лишь притворство, поскольку Жиндия уже знала, что союзники Джарлакса на поверхности — не меньшая часть проблемы, чем Дзирт и его воскрешённый отец. Даже если Дзирта и Закнафейна доставят к ней, как она планировала, это не остановит Жиндию от преследования более широкой паутины богохульных предприятий Джарлакса.
Шакти посмотрела на свою старшую дочь.
- Это был Закнафейн До'Урден, представляющий Джарлакса — причём с помощью грубой силы, - заверила Черри Ханцрин присутствующую семью Меларн, а именно — мать Жиндию, первую жрицу Кирнилл, придворного мага Ильтцтрана и Ардулрей Меларн, которая в текущее время служила городу на должности матери писаний в Арах-Тинилите.
А самой заметной среди присутствующих, знала Шакти, была младшая участница группы, Аш'ала, младшая дочь первой жрицы Кирнилл. Некогда Аш'ала служила дому Меларн в качестве посланца в их тесном союзе с домом Ксорларрин и Бреган Д'эрт. И действительно, все взгляды устремились на неё, но девушка лишь пожала плечами.
