Простор парит в клубящемся тумане,
Здесь раньше зрел и колосился злак…
Беззубый бомж шатается в бурьяне,
Смеясь дождю, вскрывает «Doshirak».
Он ничего не помнит, кроме зноя,
Пожарищ и скелетов тополей.
А дождь стучит по толще перегноя
Необозримых пастбищ и полей…
Всё под себя, к себе. И безвозвратно,
Единственный, идущий лишь к себе.
Невнятный, непонятный. Но превратно
Не толковал он в книгах о судьбе:
Всё было зримо, ясно изначально.
Вокруг него блуждали существа
И познавали радостно, печально
Таинственные звуки естества…
Он изрекал себе и утверждался,
Рассеяв тьму, в ужасной правоте.
А рядом мир трудился и старался
Хотя бы луч увидеть в темноте
Бездонной мглы. И житель этой бездны,
Он понимал безвыходную жуть,
Где бесполезно всё и безвозмездно,
А потому бессмыслен всякий путь.
Теперь, забыв жюри, шорты и лонги
И никого, никак не возлюбя,
Устроившись в уютнейшем шезлонге,
Подстраивает вечность под себя.
Не жил он в сытости и благе -
Во мраке голода, нужды.
Когда о чести и отваге,
Он будет думать в час беды?
В его природе беспокойство
За хлеб и место на земле.
А честь, отвагу и геройство
Ему придумали в Кремле…
Что нашли в этой жизни, живя невнимательно? Но откуда внимание, где понимание, если мыслей и чувств избегаем старательно? Вместо записи в нас происходит стирание…
Так откуда же быть в нас мечтам, представлениям? Только смутные думы, инстинкты, желания. Ничего не оставив другим поколениям, поколенья уходят, но просят внимания.
Обращённые в прошлое, где всё неизменчиво, продвигаясь вперёд, мы играем в старателей. Но внимание в прошлом, (там всё неизменчиво!). А в сегодняшнем слушаем речи предателей…
Ничего нам теперь не узнать –
Раз затеяны старые смуты.
То ли выпадет снова страдать,
То ли – воля от новой валюты?
Где, какого узрели врага?
Почему снова мир беспокоен?
То ли Путин свернёт всем рога?
То ли всех забодает биткоин?
Война всех била и кромсала,
Что трудно целое узнать.
Но раны мы не заживляли,
А продолжали растравлять.
И продолжаем. Вражьи страны
Живут, так мы не оживём.
Ведь растравив свои же раны,
Сойдём с ума, потом умрём…
Снова бьют! И снова невесомый,
Не могу понять я ничего.
Снова мир какой-то незнакомый,
Снова я – другое существо.
Жизнь в тяжёлых берцах на планете
Строит технологии, хай-тек,
Виртуальный бустер в интернете,
Нереальный долг всех ипотек.
Нет у показателей значений,
Бесполезна очередь к врачу.
Но от всех ударов и падений
Снова в невесомости лечу…
Ангел мой, бескрылый и крылатый,
Раненый и плакавший навзрыд.
Ангел мой, ни в чём не виноватый,
Никого, ни в чём не обвинит…
Что нам делать сейчас: изменять ли привычки
В соответствии с новым решеньем вождя?
Или снова идти в передел и отмычки
Да волыны готовить, подспорья не ждя?
Но столетьями чистят с успехом планету
Ганнибала сменяет другой Ганнибал,
Снова в Канны сзывают рекламы, газеты.
Там потоки валюты, там лютый обвал
Человеческих судеб, играющих в жмурки,
Где кричат ассистенты латентных ослов,
Зазывая всех к урнам. Но только придурки
Добровольно спешат. И не надо им слов.
Что нам делать теперь, залезать ли в подполье
И крепчайший оттуда достать самогон?
Ах, какое теперь растечётся раздолье,
После всех этих урн и согласья сторон?
Я забыл размер стихотворенья…
Что я вру! Не помнил никогда.
Просто пел. И это моё пенье
Украшало все мои года.
Просто пел! Но поздно или рано,
Находил легко волшебный строй,
Как не ищут клавишу баяна
Как смычок согласен со струной.
А сейчас какие оправданья?
Лишь рубцы израненной души
Заболят от чудного звучанья
Голоса поэзии в глуши…
Улетишь, улетела и снова вернёшься?
Всё стучишь в моей клетке грудной,
Птица красная, снова и снова ты рвёшься
И не хочешь остаться со мной.
Что нам делать в ночи? Или степью морозной
Сиротливо пройти до холма.
И смотреть, ожидая как Млечный и звёздный
Тоже взглянут на нас. Так с ума
Много раз я сходил. Как теперь возвратиться?
Остаётся одно нам с тобой,
Улететь в небеса, моя красная птица,
Раз не хочешь остаться со мной…
На стыке гор, на стыке впадин,
У не кочующих границ,
Плоды крупнее виноградин
Рельефней лепка разных лиц.
Здесь воля больше, чем свобода,
Здесь лёд и пламень во плоти,
Такая мощь в чертах природы,
Что Бог здесь замер на пути…
Родина! Мы едем за границу –
В многолюдный, солнечный, Китай,
Водку пить, работать, кушать пиццу,
Всякому отстёгивать на «чай».
Нашим детям будет незнакомо:
Челноки, баулы. Что ещё?
Потому и едем мы из дома,
Чтобы дома было хорошо.
Тяжела ли шапка Мономаха, и достиг ли цели Герострат?
Если руки задрожат от страха, семени скорее «Свят, свят, свят!»
Ночью собирается охрана в заведеньях разных ночевать.
Петухи, проснувшиеся рано, не дают охранникам поспать.
Хорошо, что двери закрывают, хорошо, что есть у них ключи.
Очень ритуально досыпают, зомби с наркоманами в ночи.
Полстраны из стали и бетона накрывает полихлорвинил.
