- Золотые и серебряные украшения, - продолжал тем временем незнакомец, - травка, герыч, кокаин. Практически даром.
Это был смуглый невысокий гоитх (видимо здешний барыга или подпольный сетевой маркетолог) с противной физиономией, отвисшим животом, толстой харей и хитрым прищуром. На шее у него висела толстая золотая цепь. На средних пальцах обеих рук было по золотому перстню. На голове - бандана. В руке была полупустая бутылка местного пива.
- Конечно, не совсем даром, - все надрывался этот тип, - но поверьте - дешевле вы точно не найдете.
Он вгляделся в лицо Виктора и нахмурился:
- Опля! Галкин! Это ты опять. Вот так встреча!
- Привет, Мастурбация! - откликнулся Галкин. Я увидел, как Виктор потихоньку взялся за рукоять спрятанной у него за поясом сабли-мачете.
- Ты не обнимешь старого друга?! - горлопанил "Мастурбация".
- Обойдешься, козёл!
Бутылка выпала из руки гоитха, разбившись об асфальт. Сам барыга выхватил пистолет, но нажать на спусковой крючок не успел. Ведь в этот момент сабля Галкина уже двойным ударом, крест-накрест, крошила голову и туловище этой самой "Мастурбации". В общем, барыга растекся, а я, доставая из кармана чистый носовой платок и вытирая им лицо от чужой крови и мозгов, спросил у Виктора:
- Что за странное прозвище - "Мастурбация"? И вообще это законно - вот так вот запросто на чужой планете крошить саблей первого встречного?
Галкин, тоже вытираясь от ошметков Мастурбации, отвечал:
- Для таких, как он это норма. Потому что если такой говнюк подает голос, ты поворачиваешься к нему и он видит твое лицо, - всё, считай, ты уже труп! Если ничего не предпринять на месте, то на утро твое тело находят в канаве. Независимо от того, купил ты у этого говнюка что-либо или нет. А "МАСТУРБАЦИЯ" - потому что он отдрочит тебе все мозги, уговаривая купить у него хоть щепотку анаши. Однако независимо от того, покупаешь ли ты что-либо и уходишь или же посылаешь его на х... и просто уходишь, жить тебе остается недолго. Им не нужны свидетели. Может быть, здешние органы правопорядка и уделяют внимание отлову и отстрелу таких барыг, но крайне редко. Тут это обыденность. Каждый сам за себя.
- И что же эти барыги всех прохожих, с которыми завязали разговор, записывают в "нежелательных свидетелей"?
- В основном приезжих - тех, кого никто не будет искать. - Галкин спрятал режущее оружие. - Пойдем, мы уже на месте.
***
- Нам нужно повидаться с Еленой Лернер. - Сказал Галкин, подходя к вахтеру, вытянувшему ноги на стойку и читающему книгу.
Вахтер оторвался от чтения, встал и, окинув нас взглядом, произнес:
- Как вас представить?
- Галкин. - Просто и кратко ответил Галкин. После этого парень, что сидел на вахте, удалился.
- Зачем мы здесь? - спросил я, осматривая комнату: посередине стоял роскошный стол из полированного дуба. Под стать ему было два комода, сверкающих глянцем. Стены с великолепными обоями украшали портреты - фотографии футбольных команд Лирентода. У стен стояли два мягких, широких дивана.
- Ты, - Виктор повернулся ко мне, положив руку мне на плечо, - сходи в бар и выпей чего-нибудь. Подожди меня там. Бар рядом с гостиницей. Выйдешь на улицу, повернешь налево и пройдешь метров триста.
Все, что я сделал в ответ, - лишь вытаращил глаза.
- Поверь - так надо. - Виктор кивнул с самым серьезным видом, несмотря на всю абсурдность его предложения.
Я открыл рот, чтобы возразить, но Галкин твердо повторил:
- Ступай.
Я вышел на улицу. Не знаю, почему я его послушался. Я ушел, даже не уточнив, что он намерен делать. Уже сидя в баре, я заказал пива на двадцать теньеров, которые мне дал Галкин (теньеры - это денежная единица здесь, на Аммиземле). Я решил, что просто сошел с ума, раз бросил Виктора. За соседним столиком сидели гоитхи. Они разговаривали, косясь на меня. Будто видели меня насквозь, знали, что я чужак и что не с их планеты. Они для меня тоже были чужаками. Что касается их внешности - это отдельная тема. Двое из них были с головами львов, один - с головой быка. Некоторые из посетителей выглядели как люди. У других внешность была "получеловеческой", антропоморфной. То есть передвигались как люди, строение тела было как у людей, но что касалось внешности - она была звериная, дикая, нелепая. Создавалось впечатление, что ты не на другой планете, а в какой-нибудь древней мифологической Греции! И ведь "лица" этих гоитхов были отнюдь не резиновыми масками.
В общем, я собирался бросить все, подняться из-за стола прямо сейчас и возвращаться назад, в отель-бордель. Однако кое-что заставило меня просто застыть на месте.
***
Из коридора в зал вышла женщина. Виктор затушил сигарету в пепельнице, поднялся с дивана и взглянул на наручные часы. Они показывали пять утра.
- Не поздновато ли для работы Большой мамы и ее команды? - Осведомился он.
- На Земле перевелись бабы, и ты решил от отчаяния еще раз заглянуть к нам на огонек? - спросила Лена. Она была все также красива: длинные ножки, шикарная фигура, аппетитные губы, волнующая грудь. И ее черные волосы теперь были длинные, спадая на плечи.
