Чуть дальше по улице нашел телефон-автомат. С состоянием, превышающим пятьдесят миллионов долларов, Роберт Коуви считал сотовые телефоны ненужной роскошью. Положив карточку на полку у телефона, он надел очки для чтения и полез в кожаный кошелек за монетами.
Доктор Питер Дехоивен, высокий светловолосый мужчина, говорил с акцентом, который Тол никак не мог определить.
Пожалуй, европейский… может, скандинавский или немецкий. Иногда акцент проявлялся сильно и в сочетании с практически пустым кабинетом, пожалуй, указывал на то, что доктор прибыл в Соединенные Штаты недавно. В отличие от кабинета доктора Энтони Шелдона. Не говоря о бедности обстановки, на стенах не было ни одного забранного в рамку доказательства учености и заслуг мистера Дехоивена.
Они встретились ранним утром, как и договаривались, и теперь Дехоивен рассказывал Толу о миссии Центра помощи кардиологическим больным. Как выяснилось, сотрудники ЦПКБ помогали тяжело больным пациентам менять диету, подбирать комплекс физических упражнений, объясняли природу заболеваний сердца, боролись с депрессией и тревогой, находили сиделок, консультировали членов семьи. Помогали и с подготовкой похорон, заключением страховых договоров, завещаниями.
— В наши дни продолжительность жизни увеличивается. — Акцент Дехоивена то усиливался, то пропадал. — Поэтому нам приходится дольше жить со своими болезнями, более продолжительный период времени осознавать, что смерть рядом, на расстоянии вытянутой руки. Это трудно. Вот мы и помогаем нашим пациентам лучше подготовиться к последнему этапу их жизни.
Когда доктор закончил свой рассказ о ЦПКБ, Тол объяснил, что приехал по поводу Уитли.
— Вы удивились, узнав об их самоубийстве? — спросил он, поправляя узел галстука.
У доктора узел находился двумя дюймами ниже застегнутого на пуговичку воротника, что раздражало.
— Удивился… — Дехоивен помялся с ответом. Может, вопрос поставил его в тупик. — Я как-то не думал, следует удивляться или нет. Лично я Сэма не знал. Поэтому…
— Вы никогда с ним не встречались? — Тол определенно удивился.
— У нас очень большая организация. С пациентами работают наши консультанты. Я? — Он невесело рассмеялся. — Моя жизнь — бюджет, планирование и строительство нового здания на этой же улице. Вот на что уходит практически все мое время. Мы расширяемся, знаете ли. Но я выясню, кто работал с Сэмом и его женой. — Чтобы получить эти сведения, он позвонил секретарю.
Как выяснилось, Уитли консультировала Клер Маккаффри, как объяснил Дихоивен, дипломированная медсестра и социальный работник (консультант). В ЦПКБ она работала уже больше года.
— Она молодец. Представитель нового поколения консультантов, экспертов по старению, да. По этой теме защитила диплом.
— Я бы хотел поговорить с ней.
Вновь пауза, наконец Дехоивен произнес:
— Полагаю, это нормально. Могу я спросить почему?
Тол достал из брифкейса вопросник и показал доктору.
— Я статистик полицейского управления. Слежу за всеми смертями в округе и собираю о них информацию. Рутина, знаете ли.
— Ага, рутина. Но мы удостоены персонального визита. — В его глазах отражалось любопытство.
— Детали зачастую — самое важное.
— Да, конечно. — По голосу чувствовалось, что искренность Тола не показалась ему убедительной.
Он позвонил медсестре. Как выяснилось, Клер Маккаффри собиралась на встречу с новым пациентом, но могла уделить Толу пятнадцать-двадцать минут.
Дехоивен пояснил, как пройти к ее кабинету. Но Тол ушел не сразу.
— Еще несколько вопросов.
— Да, сэр?
— Вы здесь прописываете люминакс?
— Да, очень часто.
— Этот препарат выписывали Сэму? Мы не нашли в доме пузырька.
Дехоивен пробежался пальцами по клавиатуре компьютера.
— Да. Наши врачи несколько раз выписывали ему этот препарат. Он начал принимать люминакс месяц назад.
Тол рассказал Дехоивену о высоком содержании люминакса, обнаруженного в крови обоих Уитли.
— Как такое могло быть?
— В три раза больше нормы? — Он покачал головой. — Не знаю, что и сказать.
— Они также немного выпили. Но мне сообщили, что препарат не мог как-то повлиять на их смерть. Вы с этим согласны?
— Да-да, — быстро ответил Дехоивен. — Препарат не опасен. Может разве что вызвать сонливость и легкомысленность.
— Сонливость и легкомысленность одновременно? — переспросил Тол. — Странное сочетание. — Он в последнее время принимал только аспирин да таблетки против укачивания, которые на него совершенно не подействовали, что доказала недавняя экскурсия на небольшой яхте.
— Ничего странного. Люминакс снимает тревогу и позволяет человеку расслабиться, вот почему мы широко его применяем. Он одобрен Администрацией по контролю за продуктами питания и лекарствами. А нас это очень радует. Кардиологические больные могут принимать его без опаски усугубить проблемы с сердцем.
— Какая компания производит препарат?
Дехоивен взял с полки толстый том, пролистнул его.
— «Монтроз фармацевтик» в Парамасе, штат Нью-Джерси.
Тол записал название и адрес компании.
— Доктор, а был ли среди пациентов вашего центра… Дон Бенсон?
