С минуту садовник неотрывно смотрел на громадный тюдоровский особняк, а потом, когда вновь защебетала птичка, уронил электрические ножницы и бросился к своему грузовику, в кабине которого оставил мобильник.
Округ Уэстбрук, штат Нью-Йорк, по существу, элегантный пригород Нью-Йорка, то есть там много парков, штаб-квартир больших корпораций и минимум промышленности. А большая часть жителей зарабатывает на хлеб насущный на Манхэттене, расположенном в нескольких милях к югу, уезжая туда утром, а вечером возвращаясь обратно.
В прошлом году в этом довольно-таки спокойном округе органами охраны правопорядка зафиксированы 31 убийство, 107 изнасилований, 1423 ограбления, 1575 агрессивных нападений, 16 955 мелких краж, 4130 угонов автомобилей. То есть на 100 ООО жителей пришлось 3223,3 преступления, или 3,22 процента так называемого «индекса преступности», показателя, который используется статистиками в национальном масштабе для сравнения различных территориальных образований и для выявления динамики в каждом таком образовании. В этом году в округе Уэстбрук наметился явный рост преступности. Индекс уже приблизился к отметке 4,5 процента, а летние месяцы, на которые обычно приходится пик преступлений, еще не начались.
С этими фактами и многими другими, касающимися повседневной жизни округа, мог ознакомиться любой желающий, и заслуга в том принадлежала худощавому молодому человеку, черноглазому и черноволосому. В эту минуту он сидел в своем маленьком кабинете на третьем этаже здания, которое занимало управление шерифа округа Уэстбрук. На двери кабинета крепились две таблички, с надписями «Детектив Толбот Симмс» и «Финансовые преступления. Статистическая информация».
Детективный отдел представлял собой большой, формой напоминающий подкову холл, по периметру которого располагались кабинеты. С одной стороны — вспомогательных служб, в том числе кабинет Тола. Эта часть отдела называлась «Отдел нереальных преступлений» теми сотрудниками, кабинеты которых занимали другую сторону подковы (да, они-то работали в «Отделе реальных преступлений», хотя официально он назывался «Служба расследования тяжелых преступлений»).
В то апрельское утро Тол Симмс сидел в своем безупречно чистом кабинете, где все бумажки лежали на отведенных им местах. Он изучал один из немногих предметов, портивших чистоту его стола: распечатку, свидетельствующую о махинациях с акциями на Манхэттене. Делом этим занимались министерство юстиции и Комиссия по ценным бумагам, но какой-то аспект, относящийся к компетенции управления шерифа, потребовал участия Тола.
Рассеянно поправил полосатый черно-бордовый галстук, аккуратным почерком сделал пометку на распечатке, заметив несоответствие чисел. Гм… подумал он, вместо 0,588 должно быть 0,743. Мелочь, конечно, но очень важная. По этому поводу следует…
Его рука дернулась от громогласного басовитого голоса за дверью:
— Конечно же, это самоубийство. И незачем тратить время.
Стирая появившуюся на полях распечатки лишнюю карандашную черточку, Тол увидел главу отдела расследования убийств, детектива Грета Ла Тура. Тот шел мимо столиков секретарей и переговорных кабинок к своему кабинету, который находился аккурат напротив кабинета Тола. С громкий стуком детектив бросил папку на свой стол.
— Что? — спросил кто-то. — Бенсоны?
— Да, они самые, — отозвался Ла Тур. — На Мидоуридж в Грили.
— Зарегистрировано как убийство.
— Черта с два.
«И все-таки это убийство. Все неслучайные смерти, даже самоубийства, попадают в эту категорию», — отметил Тол Симмс, который во всем любил точность. Но чтобы поправить вспыльчивого Грега, нужно быть его близким другом или иметь на то очень вескую причину. В близких друзьях Грега Тол не числился, причина была пустяковой, вот он и предпочел промолчать.
— Садовник, работавший рядом, услышал пару выстрелов, позвонил, — пробурчал Ла Тур. — По вызову первым приехал какой-то слепой новичок из полицейского участка Грили.
— Слепой?
— Не иначе. Осмотрел место преступления и подумал, что их убили. Ну почему местные ребята не могли застрять в пробке?
Как и всех в отделе что реальных, что нереальных преступлений, Тола интересовало это двойное убийство. В Грили, практически закрытом для посторонних анклаве округа Уэстбрук, никогда не совершалось двойных убийств (Тол уже заглянул в архивные материалы). И теперь он задавался вопросом, а не позволит ли это убийство выровнять статистику по анклаву, не приведет ли показатели в норму.
Тол оторвался от распечатки и блокнота, вернул карандаш в стоящий на столе стаканчик, пересек холл, держа курс на отдел реальных преступлений. Переступил через порог кабинета Ла Тура.
— Значит, самоубийство? — спросил он.
Здоровяк детектив с небольшой бородкой, весивший в два раза больше Симмса, кивнул:
— Да. Мне это очевидно… Но мы послали экспертов, чтобы убедиться наверняка. Они нашли частицы пороха на их руках. Сначала умерла она, потом он.
— Как вы узнали?
Ла Тур долго смотрел на Симмса, прежде чем разлепить губы.
— Он лежал на ней.
— Да, конечно.
