Но он не может позволить ей уйти. Что бы ни случилось после этого вечера, он не отпустит ее. Она может быть сестрой Уоллеса Гринлифа, но еще она любовь Гриффина Шального. И любыми средствами - дозволенными или нет - он добьется, чтобы она осталась в его жизни навсегда.
Глава 10
Вечером, когда Сара домывала тарелки после обеда, зазвонил телефон. Конечно, Гриффин! Она крикнула сыновьям сделать тише телевизор в гостиной, схватила трубку и пробормотала быстрое "Алло".
- Сара, я арестован.
Она покрепче ухватила трубку, пытаясь другой рукой подставить вымытую тарелку под струю холодной воды.
- Уолли? - переспросила она. - Это ты? Что ты сказал?
- Я арестован, - повторил брат на другом конце провода. Его голос был далеким и слабым, без следа обычной самоуверенности.
- Что?! - воскликнула она, уронив тарелку обратно в мыльную воду. Теперь она слушала со всем вниманием. - Арестован? За что?
- Мой адвокат - в Гранд-Каймане до конца недели, - продолжал он, не вдаваясь в объяснения. - Немедленно приезжай и забери меня под залог.
- Забрать тебя под залог? - повторила она, все еще не в силах поверить в услышанное. - Но что случилось? В чем тебя обвиняют?
- Обвинение сфабриковано, - был мгновенный ответ. - Слушай, это сплошное недоразумение, не сомневайся. И все вскоре разъяснится. После чего я дух вышибу из полицейского управления города Клемента и истрачу компенсацию, проведя отпуск на Таити. Когда ты можешь быть здесь?
Сара потрясла головой, пытаясь осознать услышанное.
- Я не знаю. То есть сколько нужно денег?
- Сумма залога - пятьдесят тысяч долларов...
- Пятьдесят тысяч долларов!
- Но тебе нужно иметь с собой только десять процентов.
- Пять тысяч долларов? - выдохнула она, удивляясь способности произвести даже такое простое математическое вычисление.
- Ага, так сколько тебе понадобится, чтобы добраться сюда с этой суммой?
Может быть, ей удалось бы наскрести пятьдесят баксов, думала Сара, прикидывая состояние своей чековой книжки. Но пять тысяч? За кого брат ее принимает? За Нельсона Рокфеллера?
- Уолли, у меня нет пяти тысяч.
- Что ты хочешь этим сказать? Вернувшийся к нему апломб взбесил Сару.
- У меня нет пяти тысяч долларов, - повторила она медленно, как для маленького ребенка. - Ты прекрасно знаешь, что я не набита деньгами.
- Не говори ерунду. Всего пять кусков. Неужели ты хочешь сказать, что у тебя на счету нет такой малости?
- Конечно, нет.
Уолли помолчал, потом сказал:
- Они могут принять в залог недвижимость. Дом ведь принадлежит тебе, так? Ты получила его после развода. Просто подпиши залоговое обязательство.
- Уоллес Гринлиф, ты сошел с ума, если полагаешь, что я заложу свой дом, чтобы выкупить тебя. Ты даже не сказал, в чем обвиняешься.
- Я стою этих денег, Сара. Ты сама знаешь.
Сара была подавлена. Она хотела помочь брату, но как можно сделать это, не имея средств?
- Почему ты не позвонишь маме? - предложила она. - Мама так горела желанием вложить деньги в твои проекты. У нее должны найтись такие деньги, и она может перевести их по телеграфу.
- Нет, она вложила их в кафетерий, - сообщил Уолли.
- Ты забрал у мамы последний доллар ради этой безумной затеи?
- Это нельзя назвать последним долларом, - сказал он. - И между прочим, этот кафетерий даст огромную прибыль. Тебе следовало бы и самой вложиться.
- Ну ладно, Уолли, я уже сказала, что у меня нет свободных денег.
Что-то здесь не так, думала Сара. Братец не подарок, но при всех его недостатках в тюрьму его сажать как будто не за что. Хоть она иногда и готова была пожелать этого, но дурной характер не есть нарушение закона. Так почему же Уолли так упорно не хочет сказать, в чем его обвиняют?
- Скажи, за что ты арестован, - настаивала она. - Тогда я решу, могу ли рисковать домом.
- Сара...
- Уолли... - передразнила она его раздраженный тон.
Он издал громкий, озлобленный вздох, еще более несносный благодаря искажениям телефона.
- Недобросовестная реклама, - наконец сообщил он.
Сара нахмурилась.
- Недобросовестная реклама? Никогда о таком не слышала. Что это? Кажется, не очень страшно. Звучит как мелкое преступление.
- Так оно и есть.
- Тебе назначили залог в пятьдесят тысяч долларов за одно мелкое преступление?
Он снова вздохнул, на этот раз еще более раздраженно, и продолжал:
- Кроме того, мне инкриминируют недобросовестное ведение дел и коммерческое взяточничество.
У Сары заболело в животе.
- Эти обвинения выглядят более серьезными.
- Но это тоже мелкие преступления, - уверил ее Уолли, - как и большинство других обвинений.
- Большинство других обвинений? - повторила она. Его уклончивость начинала ей надоедать. - Уолли, не мог бы ты выложить все сразу?
- Ладно, ладно. Против меня выдвинуто тридцать семь мелких обвинений.
- Уолли...
- Но ни одно из них не будет доказано, - поспешил добавить он.
- А какое самое серьезное? - спросила она, боясь услышать ответ.
Он долго молчал, прежде чем ответить.
- Подкуп государственного должностного лица, - пробормотал он наконец. Тяжкое уголовное преступление. Класс Д. Четырнадцать пунктов.
- Уолли, - несчастным голосом повторила она.
