Лена еще раз поблагодарила Исямову за ее мужество и благородство:
– Если бы не ты, Таня… замордовали бы Антона.
– Если бы не Антон, меня могли изнасиловать и убить. Так что, Лена, мы с Антоном как кровные брат и сестра.
«Если бы не я, то быть бы инцесту…» – не смогла удержаться от ехидной мысли рыжая бестия, а вслух сказала:
– У меня, Таня, к тебе дело. Только давай сразу условимся, что, если мы не договоримся, ты навсегда забудешь этот разговор.
– Хорошо, Лена, можешь на меня рассчитывать.
Они сидели на скамейке, и Лена, как можно ближе наклонившись к уху Исямовой, полушепотом рассказала историю семьи Кузнецова. Лицо Исямовой постепенно становилось все более суровым и злым.
Когда Лена закончила свой рассказ, Таня спросила:
– И теперь ты хочешь, чтобы рукой правосудия была я?
– Да, Таня! И я не боюсь признаться, что я уже была этой рукой. У меня тоже есть определенные моральные принципы, но в данном случае… я сделала свой выбор и… Бог рассудит!
– Лена! Но я же врач! Всю жизнь я боролась, чтобы спасать жизни, а не отнимать!
– Таня, мне нечего больше сказать. Я исчерпала все аргументы. Я не предлагаю тебе сделать это ради обогащения или другой какой-нибудь выгоды. Я даже не попросила бы тебя о помощи, если бы это касалось лично меня. Но человек умер, а палачи его живы. И я с этим не смирюсь никогда! Так что прости за беспокойство и забудь. Я тебя не осуждаю. У каждого своя мораль. Забудь.
– Да успокойся ты, Лена! Я не сказала тебе «нет»! Я с твоей помощью… хочу преодолеть себя. С одной стороны – вера и долг, а с другой – справедливость и честь. Очень трудный выбор. Скажу тебе больше… Я мечтала о твоем звонке. Мне очень нравится твой муж. Каждую ночь, лежа в постели со своим, я вспоминаю Антона и представляю себе его! Но у каждого своя судьба и свой путь. Живите счастливо. Я вам не помеха и не угроза. Он появился в моей жизни и спас ее. Я помогла ему в трудную минуту. По условиям жанра, должен был вспыхнуть огонь! Но в этом огне нам не гореть. На чужом пепелище свое счастье не строят. Я сделаю все, что нужно, только… будь счастлива с ним! Будь счастлива!
Исямова резко встала и ушла, почти убежала, оставив удивленную и расстроенную Лену сидеть на скамейке в одиночестве.
Узнав у «кума», смотрящего за «хатой», в которой сидел интересующий его объект, цену вопроса, Саша Уваров перезвонил Лене. Лена была в офисе и сразу же согласилась приехать.
– Лена, мне очень неудобно, но на СИЗО свой жесткий тариф на услуги. Цена твоего вопроса – три штуки баксов, – краснея, промямлил Уваров.
– Сашка, ты лучший! Я рада, что работает бюро добрых и злых услуг. Вот тебе пять тысяч, и, пожалуйста, проконтролируй, чтобы нас не трахнули…
– Так это что, и мой гонорар?
– А чему ты удивляешься? Вы же охраняете барыг на «стрелках»? Ты и твои архаровцы сопровождаете курьеров и грузы. Вы же участвуете в разборках и силовых акциях во время споров двух хозяйствующих субъектов? А в рейдерских набегах и захватах? Не молчи, по глазам вижу, что права. Так неужели вся эта вышеперечисленная ваша деятельность носит благотворительный характер?! Не за тем ты из спортзала не вылезаешь и братву свою до седьмого пота гоняешь, чтобы на межведомственных соревнованиях грамоты получать. Бабки вы кулаками зарабатываете, и все это знают. У барыг разных за эскорт-услуги бабки брать не стыдно, а у подруги своей боевой за дело святое – землю чище сделать – мы брать стесняемся!!! Бери, Санька, и помоги мне и светлой памяти человека достойного…
– Ладно, ладно! Уговорила. Тебе бы на фронте замполитом! Все бы на танки с голыми руками лезли.
– А тебе бы в заградотряд. И тоже с голыми руками. От вида твоих голых рук все бы тоже на танки лезли.
– Ладно, Лена, не задирайся. Все сделаю, как договорились. Награда найдет своего героя. Не боись.
– Ну вот и ладно. Я спокойна. Теперь отпусти меня. В офисе много работы.
Она, подпрыгнув достаточно высоко, чмокнула Уварова в щеку и, сев в машину, уехала.
Уваров набрал номер телефона смотрящего за «хатой» опера Сергея Непомнящего.
– Привет, товарищ майор, Уваров беспокоит. «Над всей Испанией безоблачное небо».
– Понял, товарищ майор. «Ребенок родился здоровым».
И, обменявшись этими классическими паролем и отзывом, они решили судьбу одной мрази.
Подполковник медицинской службы Исямова отложила медицинскую карточку Кодряпу Василия Васильевича и надолго задумалась.
Диагноз у молдавского пациента был, прямо скажем, не очень. Врожденный порок сердца. Болезнь коварная и опасная. «Так сказать, в любой момент…» – подумала Исямова.
– А кто еще с ним в палате лежит? – спросила она у дежурного фельдшера.
– Борисов, квартирный вор, но он сейчас на свидании. И Сурков, каскадер-убийца, но его вызвал опер Саркисов для очередной профилактической вербовки.
– Не наше это дело, Степа. Наше дело – симулянтов этих лечить. Ну-ка, приведи мне этого Кодряпу.
Когда Кодряпу привели, Исямова отпустила фельдшера и предложила молдаванину сесть. Зная крутой нрав главврача, зек снял головной убор и быстро сел.
– Ну, как здоровье, Василий Васильевич?
