Беспокойство Юры Крымского нарастало в геометрической прогрессии. Когда начались терки с россиянами, он, тихо заманив их на танковый полигон, из АКМ уложил семь крутых «наркобаронов». Их было семеро, а он был один, и они даже не успели что-либо понять. И когда, казалось бы, должны были наступить долгожданный покой и порядок, кто-то вдруг начал убивать его дилеров. Причем не просто так. Они умирали страшной мучительной смертью. Даже торчки, за дозу готовые на все, теперь отказывались барыжить, опасаясь за свою жизнь. В то же время на улицах появилась новая «дурь». И сразу стала пользоваться спросом. Что-то типа кокаина, но не кокаин. С первой же дорожки торчок попадал в «рай». А демпинговая цена в двести гривен за грамм позволяла бродить по райским кущам всем желающим. Юрий Владимирович вызвал своего помощника по кличке Лесоруб. Тот, глядя на Крымского преданными собачьими глазами, путано и сбивчиво пытался объяснить сложившуюся ситуацию.
– Застынь и не буксуй, – раздраженно оборвал Лесоруба Юра. – Реализаторы разбежались, барыги испарились, дилеры растворились. Что ты мне тут сводки с фронтов зачитываешь! Если не можешь наладить работу, иди и сам торгуй.
– Да я че? Я пойду. Да только если мне башню снесут под корень, кто за вами убирать будет?! Кто этих недоносков в страхе держать будет?!
– Ладно, Толя, не серчай, – смягчился Крымский, – я думал, после россиян наступит эра благоденствия и умиротворения. Но если в политике «сон разума» рождает депутатов, то в нашем деле он бесплодный. Ни хрена люди не думают о завтрашнем дне. В сложившейся ситуации у нас есть два пути. Либо «ловля на живца» – выставляем на точку дилера, пасем его, как жена мужа в день получки, и ждем, пока за ним придут конкуренты. И потолковав с ними «по душам», выясняем личность заказчика. Либо берем в плен распространителя новой дури и подробно, с пристрастием, интересуемся, чей это товар! При любом раскладе берем «языка», выходим на хозяина и узнаем уже у него, откуда такая кровожадность и нетерпимость к здоровой конкуренции? Какой вариант выбрать, оставляю на твое усмотрение. Бери самых лучших людей и действуй. Не терпится мне узнать, кто это хочет сыграть с нами в «монополию».
Приманка была выставлена грамотно и надежно. Возле одного из самых популярных мест сбора молодежи, в центре под названием «Город», был поставлен барыга с чеками и колесами. Это был известный в городе реализатор «счастья» по прозвищу Дрянь. Фамилия барыги была Дранко, звали его Дима, отсюда и кличка. А может быть, из-за качества распространяемой им продукции. Кто знает? Сам Дима не закидывался, он даже не пил и не курил. Его кайфом были деньги. Приход наступал, когда он их получал, а ломка, когда их долго не было. И когда все барыги попрятались, Дима за солидную прибавку к обычному гонорару согласился сыграть роль приманки.
Торговля уже несколько дней шла бойко. Конкурентов не было, и товар расходился, как свежие и горячие сплетни, – молниеносно.
– Давай отойдем, я хочу попробовать и, если подойдет, возьму много, – сказал здоровенный, с недобрым взглядом дебил.
Дима дрожащими пальцами дотронулся до мочки уха – это был условный знак – и медленно побрел за «оптовиком» вглубь двора. Лесоруб с четырьмя кинг-конгами выскочили из машин наблюдения и кинулись вслед за странной парочкой. В колодце плохо освещенного двора они быстро догнали двоих людей.
– Контачки в гору, – скомандовал Лесоруб, доставая ствол и направляя его на здорового разбойника. – Обыщите его, братва.
Здоровяка быстро окружили плотным кольцом.
– Это ты мои руки контачками назвал, живность пархатая? Смотри и не моргай, а то влегкую жизнь свою непутевую проморгаешь.
С этими словами здоровяк расстегнул ветровку, и все ахнули, увидев под ней пояс шахида, весь утыканный тротиловыми шашками.
– Здесь пять кило тротила. Вот кнопка! Вы готовы со мной на небо?! Нет?! Тогда на колени, твари!!! – Все дружно упали на колени. – Крымскому привет! Если не уйдет с пляжа, то он следующий. Я его кишки прогнившие на спасательный буй намотаю.
И, перерезав бритвой горло удивленному Диме от уха до уха, медленно вышел со двора.
Жаркое лето 1970 года. Туману пятнадцать лет. Мама работает в гараже обкома партии в автоколонне № 22/14. Дело в том, что в этом году 22 апреля все прогрессивное человечество праздновало столетнюю годовщину со дня рождения В. И. Ленина. Волна культа личности накрыла страну, как будто все понимали, что этим заканчивается Лениниана и начинается новая эра – Лёниниана, в честь «гениального секретаря» Л. И. Брежнева.
