– А что вообще делать будем, Хадсон? – спросил я у шерифа, ожидая какой-нибудь подлянки, и она немедленно состоялась.
– Погоним из города. Разоружим и пусть убираются. И впредь, если кто-то из них появится здесь – он сильно пожалеет.
– Понятно.
Сценаристы, они думают наперед. Если я остаюсь здесь, живой и целый, то нам дарят вечный конфликт с «Висельниками», так?
Быстро набил барабан второго револьвера, сунул его в кобуру, проверил, как вынимается первый. Виталя зачем-то сунул обрез под куртку, только кусок ствола снизу торчит. Ну ладно, если ему охота… Ага, а вон и Войцех за окном топчется… то есть четверо нас, получается?
– Пошли, – заявил Хадсон, убедившись в том, что я экипировался.
– Куда? – Я посмотрел на него с некоей, я думаю, тоской во взгляде.
– Они возле «Ликера» собрались.
– Сколько их?
– Шестеро вроде, – поморщился он. – Пошли уже, раньше начнем, раньше закончим.
И мы пошли, Рон присоединился к нам на улице. Вчетвером, в рядок, я на палку опираюсь. Потом подумал, что все это начинает выглядеть знакомым – городок в стиле «вестерн», четверо идут, один с тростью, один с дробовиком. Это из какого кино?
А это из многих фильмов, повторяли не раз. Это же у нас «Перестрелка в О-Кей Корале», мать твою, та, что тогда Войцех предложил! Крест на пузе, рупь за сто, что сценаристы это придумали, когда увидели, что я в ногу ранен. Вот представилось им, как все похоже получится, как классические мотивы переигрываются – и организовали! Так Кевин Костнер ходил, так Курт Рассел ходил, и вот так я сейчас топаю. Кто там в кино с палкой был? Сэм Эллиот? Играл старшего брата Уайатта Эрпа? Это я за него теперь, типа, а Хадсон за самого Эрпа? Не согласен, меня же играют, не его, я должен быть Эрпом! Ну ладно, можно и так.
Там какая-нибудь музыка была?
Не помню. Тогда буду опять из «Нескольких долларов» свистеть, я уже привык. Мне вообще от этой мелодии избавляться пора, а то что-то каждый раз, как нервничать начинаю – так ее и высвистываю.
Мама дорогая, а на крыльце салуна все посетители и весь состав борделя собрались. Это афиши расклеивали, что ли? Так могли бы и музыку за меня включить, чтобы уж полный антураж. И во главе всех Сули. Нет, не рвется меня в бой не пускать, улыбается. Она знает, что я знаю, что она знает, что я… ну понятно.
А «Ликер» – он вон, в квартале всего. И точно, стоят там какие-то кучей. Нас увидели, раздвинулись в стороны. Не-ет, совсем «О-Кей Кораль» здесь не получится, у двоих точно карабины вижу, под пистолетный вроде… дробан у одного, двустволка… и револьверы. Странный, кстати, набор. Если кто тут воевать идет, то всегда или с винтовкой, или с дробовиком. Как так вышло?
– У тебя что, «ругер»? – вдруг неожиданно спросил Хадсон.
– Да, два «вакеро», – кивнул я.
– Нравятся?
Я пожал печами, совсем одурев от неожиданности и полной неуместности вопроса, но все же ответил:
– Из того, что здесь бывает, – лучшее.
Я правда так думаю, не соврал. А у самого Хадсона «скофилды», как я вижу, два. А вон компания, которая нас ждет, практически в редкую шеренгу вытянулась.
Подходить близко, как в кино, не стали, остановились метрах в десяти, а то и дальше.
– Вы отдаете оружие и уходите из города! – крикнул Хадсон. – И больше никто из вашей банды здесь не появляется, или мы его повесим!
– Отсоси, шериф! – не очень драматично крикнули в ответ. – Мы делаем, что хотим сделать, и уезжаем!
Стороны встали друг напротив друга. Я опустил правую руку на рукоять «ругера», ощутив ее рифленую поверхность под тонкой замшей перчаток. А мандраж-то пошел… игра игрой, но убивать мы сейчас начнем друг друга без всяких шуток… И Хадсон – мужик, хоть и пошел на сотрудничество с администрацией, но не боится буром переть. Он же сейчас для них цель номер один.
– Вы уезжаете сейчас. Без оружия.
Молчание, мертвое. Такое мертвое, что я опять засвистел все ту же мелодию. Напротив меня бандит с двустволкой… Кепка-бейсболка, такая же самоделка, как на мне, клетчатая плотная рубаха, под ней еще рубаха. Грубые штаны, заправленные в грубые сапоги. Нет, не совсем вестерновый вид у них и не совсем у нас, хотя Хадсон напялил «стетсон». Зато Рон в грязноватой вязаной шапочке имеет вид совсем не героический.
– Че ты свистишь? – вдруг сказал бандит с ружьем и попытался направить это ружье в меня.
Я успел быстрей, пуля ударила его в грудь. Никакого ковбойского стиля, хват двумя руками, большой палец левой взводит курок, трость просто свалилась под ноги. Второй выстрел, куда-то в горло, двустволка так и упала на землю со взведенными курками.
И тут все случилось разом. Разом все заорали, разом все схватились за оружие и разом начали разбегаться в стороны. Только Виталя успел разрядить один патрон в того, кто стоял напротив, и тот свалился как подкошенный.
Самым неуклюжим, из-за хромоты, был я. Поэтому я просто стрелял в бегущих к укрытиям бандитов, попав еще в одного, в спину, куда-то в район поясницы. Тот выгнулся, попытался схватиться рукой за место попадания и затем свалился без звука, но не умер, а продолжал медленно сучить ногами.
