Константин Циолковский
Вне Земли
Научно-фантастическая повесть
1. Замок в Гималаях.
Между величайшими отрогами Гималаев стоит красивый замок - жилище людей. Француз, англичанин, немец, американец, итальянец и русский недавно в нем поселились. Разочарование в людях и радостях жизни загнало их в это уединение. Единственною отрадою их была наука. Самые высшие, самые отвлеченные стремления составляли их жизнь и соединяли их в братскую отшельническую семью. Они были баснословно богаты и свободно удовлетворяли все свои научные прихоти. Дорогие опыты и сооружения постоянно истощали их карманы, однако не могли истощить. Связь с миром ограничивалась этими сооружениями, для которых, конечно, требовались люди и люди, но как только все было готово, они снова погружались в свои изыскания и в свое уединение; в замке, кроме них, находились только служащие и рабочие, прекрасные жилища которых ютились кругом.
2. Восторг открытия.
На самой вершине дворца была обширная стеклянная зала, куда особенно охотно сходились наши анахореты.
Вечером, после заката солнца, через прозрачный купол залы сверкали планеты и бесчисленные звезды. Тогда мысль невольно тянулась к небу, и речь заходила о Луне, о планетах, о бесчисленных, но далеких солнцах,
Отчаянные мечтатели! Сколько раз создавали они безумно смелые проекты путешествий по небесным пространствам; но их же собственные, весьма обширные познания безжалостно разбивали эти фантазии.
В одну из погожих летних ночей трое наших приятелей мирно беседовали о разных веселых материях, как вдруг, словно буря, ворвался русский и стал кидаться всем на шею, - стискивал до того, что обнимаемые кряхтели и жалобно пищали.
- Скажи на милость, - произнес, наконец, освобожденный из крепких объятий француз Лаплас, - что это значит? И почему ты пропадал столько времени в своем кабинете? Мы даже думали, что с тобой случилось несчастие во время твоих опытов, и хотели вломиться к тебе силою.
- О, это ужас, ужас, что я придумал! Нет, это не ужас, - это радость, восторг...
- Да в чем же дело? Ты как сумасшедший, - сказал более всех пострадавший немец Гельмгольц.
Потное, красное лицо русского с всклокоченными волосами изображало какое-то неестественное воодушевление, глаза блестели и выражали блаженство и усталость.
- Через четыре дня мы на Луне... через несколько минут вне пределов атмосферы, через сто дней - в межпланетных пространствах! - выпалил неожиданно русский по фамилии Иванов.
- Ты бредишь, - сказал англичанин Ньютон, поглядевши внимательно на него.
- Во всяком случае, не чересчур ли скоро? - усомнился француз Лаплас.
- Господа, я увлекаюсь, это правда, однако прошу меня выслушать и послать для этого за остальными нашими товарищами.
Когда они пришли, все разместились вокруг большого круглого стола и, поглядывая на небо, с нетерпением дожидались сообщения русского.
3. Обсуждение проекта.
- О друзья, - начал русский, - как незамысловато то, что я придумал!
- Судя по твоим намерениям, мы этого не полагали, - сказал итальянец Галилей, которому уже успели кратко сообщить о происшествии.
- Вам известна энергия горения, - начал русский. - Напомню числа. Тонна нефти, при сгорании, выделяет такое количество работы, которое в состоянии поднять такую же массу на высоту нескольких тысяч верст от поверхности Земли. 11/2 тонны нефти в состоянии сообщить одной тонне такую скорость, которая достаточна, чтобы удалиться навеки от Земли...
- Иными словами, - перебил итальянец, - масса горючего вещества, в 11/2 раза большая массы человека, в состоянии сообщить ему скорость, достаточную для удаления его от Земли и путешествия вокруг Солнца...
- Русский, вероятно, придумал гигантскую пушку, - перебил в свою очередь американец Франклин. - Но, во-первых, это совсем не ново, во-вторых, абсолютно невозможно...
- Ведь мы же это достаточно обсудили и давно отвергли, - добавил Ньютон...
- Дайте мне говорить!.. Вы не угадали, - произнес русский с досадою. Все замолкли, а он продолжал.
- Пожалуй, я и придумал пушку, но пушку летающую, с тонкими стенками и пускающую вместо ядер газы... Слышали вы про такую пушку?
- Ничего не понимаю, - сказал француз.
- А дело просто; я говорю про подобие ракеты.
- И только? - с разочарованием промолвил пылкий итальянец. Ракета - это что-то ничтожное; этим ты нас не удивишь... Неужели ты хочешь отправиться в небесные пространства в большой ракете?
Общество улыбалось, но Ньютон задумался, а русский ответил:
- Да, в ракете, особенным образом устроенной. Это смешно и, по-видимому, невозможно, но строгие вычисления говорят иное. Ньютон слушал внимательно, прочие загляделись на звезды...
Когда снова все обратились к Иванову, он начал:
