Когда я в последний раз ужинала в ресторане? Когда я в последний раз ходила за покупками не с помощью компьютера? Когда я в последний раз разговаривала с тремя разными людьми за один день, не говоря уже о восьмидесяти тысячах? Все, кроме восьмидесяти тысяч лайков, было обычной рутиной многих людей. И хотя я понимала, что я не такая, как большинство людей, я начала задаваться вопросом, чего именно мне не хватало и почему.
Мои размышления прервал звонок матери. Я не взяла трубку – это было бы абсолютным безумием. Вместо этого я позволила ей перейти на голосовую почту, и поскольку она была из другого поколения, она оставила длинное и подробное сообщение, на расшифровку которого у моего телефона ушло много времени. Когда она наконец закончила, я прочитала:
Пейдж, милая, я понятия не имела, что ты здесь! Джесси говорит, что ты вызвалась приютить ее, пока она отдыхает после того неприятного происшествия. Бедняжка, какое ужасное невезение – упасть на эту стеклянную дверь! Господи!
Я перестала читать, чтобы поразмыслить о том, как бы я отреагировала на эту наглую ложь, если бы я действительно ответила на звонок. Подозреваю, что не очень хорошо.
Мы с ее отцом очень благодарны. Ты знаешь, что мы никогда не бываем дома из-за работы и путешествий, а Джесси говорит, что ты в отпуске. Без тебя нам пришлось бы нанять медсестру, хотя Джесси и могла остаться в больнице, и это был бы тоже хороший вариант, правда. Может быть, даже лучший, но ты вроде как сказала Джесси, что она была бы счастливее вне больницы? Это кажется натяжкой, дорогая. Но что бы там ни было, ты здесь! И позволь заметить, я не могу поверить, что ты отдыхала в часе езды от нас и не сказала ни слова! Что за черт! Как будто ты избегаешь меня, но я уверена, что это не так.
Это именно так.
Несколько основных правил для визита Джесси: обязательно смотри за тем, что она ест. Она любит потакать своей слабости к сладкому. Мы же не хотим, чтобы она переняла наш метаболизм, когда ей исполнится тридцать, правда? И, к слову о генетике, ей нужно принять несколько лекарств – я разрешу ей поговорить с тобой об этом, если она захочет – ничего особенного, но я думаю, что их придется принимать один или два раза в день, не могла бы ты проследить, чтобы она их принимала? Да, и сообщи мне, если остановишься в квартире с оборудованной кухней. Ничего особенного, просто некоторые меры предосторожности с острыми предметами, которые мы должны принять, пока она не встанет на ноги.
Интересно, каким образом моя мать так долго рассказывала о моей сестре в депрессии, не признавая, что у нее депрессия?
Вот, в общем, и все. Никакого доступа на кухню, по крайней мере, не в одиночку, и заставляй ее принимать лекарства, и пусть не налегает на десерты, и если тебе что-нибудь понадобится, позвони мне или ее отцу, хотя мы оба так заняты. Мы никогда не бываем дома! Скажи ей, что мы ее любим!
Потом мой телефон зазвонил снова. Это был номер больницы. Я взяла трубку, время пришло: Джессика наконец готова к выписке. Я удалила мамино сообщение и позволила ему исчезнуть и из моей памяти. Зачем переживать о ее глупостях? На самом деле, моя помощь Джессике заключалась в том, чтобы держать мамину чушь как можно дальше от нее.
