Было страшно, но тем не менее Серый был готов пройти первым. Металлических супинаторов в обуви не было. Подвязав штаны шнурком и прикрыв безобразие футболкой, он шагнул к Завесе. Медленно и без резких движений он приблизился и аккуратно выставил вперёд пальцы левой руки, на всякий случай. Правая всё-таки нужнее. Когда пальцы погрузились в марево он почувствовал сопротивление, как будто пытаешься порвать пальцем резиновый воздушный шарик, но чем глубже погружалась рука, тем меньше чувствовалась преграда. Он медленно и плавно вошёл в марево целиком. Было тяжеловато дышать, как будто в киселе застрял, но в какой-то момент он понял, что это дарит потрясающе приятное ощущение, не просто приятное, а возбуждающее как никогда. Поймав себя на этой мысли и почувствовав, что тело тоже начало реагировать соответственно, он сделал ещё шаг и буквально выпал из зоны действия Завесы и оказался внутри.
— Ну, здравствуй, Зона, — прошептал он. Обернувшись, увидел, что ребята машут ему с той стороны и стыдливо прикрыл результат воздействия Завесы руками. Собрав в кучу рюкзаки, заранее закинутые внутрь, он осмотрел себя, подышал, попрыгал чтобы проверить своё состояние и после этого махнул друзьям: «Идите!»
Женя пошёл вторым, за ним Влад и Лена.
Она выскользнула из объятий Завесы последней с широко открытыми глазами и припала на колени:
— Ого-го себе! — Выдохнула она. Парни старались держаться к ней спиной. Всё-таки даже в ситуации полного Армагеддона людей людьми делает стыдливость. А прикрыть было что. На всех проход через марево повлиял одинаково.
— Если бы такая стеночка была не большого размера на ней можно было бы сделать не хилые деньги просто пропуская людей туда-обратно! — Пришёл в себя Влад.
— Наверняка, когда её начнут исследовать через пару дней и выяснят какие она дарит ощущения, так и будет. Паломничество пенсионеров со всей планеты с туром в стиле «Вспомни молодость», — сказал Женя.
— Звучит как план, — усмехнулся Серый уже приведший себя в порядок глубоким дыханием и закинувший рюкзак на плечи, — Поздравляю всех, мы теперь официально сталкеры, хотя и поневоле. Оклемайтесь, да пошли дальше. Впереди ещё долгий путь, и мы не знаем, что преподнесёт нам Зона.
— Не плохо бы понять можно ли выйти теперь обратно, — оглядываясь на Завесу сказал Влад.
— Потом разберёмся, если будет кому выходить, — отмахнулся Серый.
За пределами Зоны
Разрывает сумрак странный дождь
Город фонари
Поздний листопад
Гонит ветром
Я иду куда-то наугад
Не ведая пути
Становясь в дожде
Незаметным
Я хочу укрыться за стеной
От любопытных глаз
Побыть наедине
За этой дверью
Превратиться в дождь и падать вниз
Стать мутною водой
Стекая на асфальт
Акварелью
(с) Сатисфакция «Я ненавижу этот мир»
В трубке телефона, которую начальник Ошского аэропорта держал по одаль от уха, истерично кричала женщина. С Аяной Эркин развёлся ещё семь лет назад. Тогда их сыну Арслану, было 12. Будучи подростком, он тяжело пережил расставание родителей, но отец сделал всё, чтобы мальчик и бывшая жена ни в чём не нуждались. Он ежемесячно переводил на счёт бывшей жены суммы с пятью нулями. Обеспечивал сыну учёбу в лицее и все его хотелки. Мальчик рос избалованным и без авторитетов, но Эркин чувствовал себя перед ним виноватым. Это ведь именно он в своё время нашёл себе вторую жену. Так многие делали на Юге, но Аяна, будучи женщиной современной, такого традиционного устройства не приняла и забрав сына вернулась к родителям. Те приняли её без нотаций в стиле «что люди скажут» и предоставили самой выбирать свою судьбу.
Сейчас женщина находилась на грани истерики. Оказалось, что Арслан без спросу поехал с друзьями в Бишкек. Он просился в поездку, но Аяна ему запретила. Тогда сын взял её джип, и они с весёлой компанией четырёх его друзей укатили в столицу. Девятнадцать лет, без царя в голове, этого стоило ожидать.
Когда Аяна из слухов узнала, что в Бишкеке произошло что-то непонятное и связи с городом нет, она позвонила бывшему мужу и сначала просила, а теперь уже требовала на повышенных тонах чтобы Эркин действовал.
— Верни мне сына! — Раздавался женский крик, переходящий в ультразвук, — Ты отец или нет! Ты начальник аэропорта! Пошли самолёт! Делай что хочешь, но верни мне ребёнка!
— Я сейчас ничего сделать не могу. Я же тебе объясняю, мы не можем туда отправить рейс, нет связи с Бишкекским аэропортом. Как только что-то выяснится я тебе сообщу, — Эркин старался держать себя в руках и говорить спокойно.
— Ты бестолочь! Не понимаешь, что он там может погибнуть! Вдруг это ядерный взрыв!
— Если это ядерный взрыв, то я уже точно ничего не сделаю и тогда там уже все мертвы! Это ты за ним не доследила! — Выпалил он с горяча и тут же пожалел об этом.
Аяна молчала.
— Прости, — сказал Эркин стараясь успокоиться, — Я сказал лишнего. Он жив. Всё будет хорошо. Это не ядерный взрыв точно. Да, пока ничего не понятно, но он выживет. Он у нас сильный и умный. Я сделаю всё что смогу.
Трубка молчала. Потом послышались гудки.