Отец любимого заявил, что у его сына и дочери кухарки не может быть ничего общего. А когда я сказала, что у нас общий ребенок будет, отправил под конвоем в клинику. И спасла мою нерожденную кроху единственная подруга, вырвав меня из лап подкупленных врачей. Я смирилась с положением матери-одиночки. Но оказалось, что не одна я стала жертвой родни любимого. Его интригами убедили отказаться от безродной дворняжки и сделать предложение другой. Но все меняется, когда он узнает, что я родила дочь. Он хочет меня вернуть, но моя душевная рана до сих пор не затянулась. И наверно, я б его не смогла простить, если б не случилось…
– Редиска! Это ты? Вот так встреча! – как гром среди ясного неба, раздалось чуть ли не у меня над ухом. От неожиданности я вздрогнула и едва не зажмурилась. Забытое прозвище, появившееся из-за исковерканной фамилии, кольнуло прямо в сердце. Редкина – Редькина – Редиска – такова словообразовательная цепочка, выстроенная «гуманными» одноклассниками. Для них всех я была «черная кость», плебейка, принятая в элитную школу сумасбродным желанием одного из учредителей. Не такое далекое прошлое, которое я всеми силами старалась забыть, нарисовалось передо мной и сказало: «Бу!»
– А как же МГУ? Или там новый факультет открыли? «Технология вытирания детских задниц»? А может «Инновации в сфере смены подгузников»? – Глумилась обладательница этого капризного голоса, звук которого для меня был противней, чем звук трения пенопласта по стеклу.
Я не торопилась отрывать взгляд от компа, где проверяла, кого из детей должны сейчас забрать. Лихорадочно соображала, как быть. Сделать вид, что не услышала – глупо. А что не узнала – еще глупей. Не хочу напоминать страуса, засунувшего голову в песок и с торчащей кверху задницей. Но и разговаривать с той, которая целенаправленно отравляла мне последние четыре года школы, тоже желания не было.
Эльвира Казанцева – некоронованная звезда класса и школы, вокруг которой вращалась вся жизнь. И какого черта она приперлась в наш торговый центр из своего лакшери района? Вдыхаю – выдыхаю и снова проклинаю свою тонкую кожу, которая живет по принципу: «Случилось что непонятное – красней!»
И сейчас я чувствую, что щеки начинают полыхать огнем, отчего мне ужасно хочется провалиться сквозь землю. Но я не обладаю суперсилой или умением телепортации. И, к сожалению, супервыдержкой тоже. Я по-прежнему теряюсь перед хамством и не могу отвечать грубостью на грубость. Но сейчас мне жизненно необходимо, чтобы она отсюда свалила куда подальше и как можно быстрее.
Если она узнает, что тут же, в бассейне с яркими поролоновыми шариками, барахтается мое маленькое сокровище, будет катастрофа.
Поэтому представляю, что передо мной не мой персональный враг, а всего лишь неадекватная мамаша, не умеющая ладить со своим ребенком. Стараюсь спокойно выдержать ее наглый взгляд и придать голосу максимальную нейтральность. И неожиданно для себя возвращаю ей брошенную издевку.
– С какой целью интересуешься? Хочешь получить второе образование? Мозгов прикупила?
Кукольные глаза первой красавицы изумленно распахиваются, будто с ней заговорила ожившая статуя, и несколько мгновений она стоит с раскрытым ртом. Еще бы, в школе она могла превратить в ад жизнь любого, кто скажет слово против. И похоже с тех пор ничего не изменилось. Избалованная стерва с мозгом птички колибри.
Ей не нужно было корпеть над учебниками и изучать тонну литературы, чтоб попасть в институт. Папочка просто заплатил деньги.
– А ты что, смелости прикупила? Хотя нет, дай подумаю…, – она почесала подбородок, изображая работу мысли на лице. – Не-ет! Свой грант обменяла на способность открывать рот. Раньше -то тише воды была, ниже травы…
Я вдруг почувствовала небывалое облегчение. Словно кто-то разрушил наложенное на меня заклятие молчания, и я смогла ответить той же монетой.
– А какой смысл мне было открывать рот, если меня окружали те, у кого вечно отсутствовала связь между мозгом и языком?!
– Ну ты посмотри! Заговорила! – все еще не придя в себя от наглости бывшей тихони, пыталась Элечка оставить за собой последнее слово.
– Ты повторяешься, – сдерживая ликование, спокойно ответила я. Господи, как просто быть счастливым! Хотя бы на несколько минут! Просто не позволить кому-то унижать себя. Вычеркнуть из своей жизни хотя бы одну проблему. Но минута счастья кончилась, потому что моя врагиня тут же взяла верх.
– Ну что ж! Придется тебе напомнить, кто ты такая и откуда. Мне папа подарит этот торговый центр на день рождения. Так что можешь подыскивать себе работу. Хотя нет. Я могу тебя оставить менеджером половой тряпки. Продолжишь семейную традицию.
В глазах Казанцевой адским пламенем вспыхнул мстительный огонек, а у меня все сжалось внутри от предчувствия надвигающейся беды.
Работа детским аниматором хоть и не приносила супердохода, но была единственным выходом из моего бедственного положения. Она позволяла быть все время с моей Улиточкой. Никто и заподозрить не мог, что в куче детворы совершенно бесплатно находится моя дочь. Мы приходили до того, как управляющий появлялся на работе, и уходили намного позже, чем он.
Как мамаше, не имеющей постоянной прописки в городе, садик мне никто не предоставит. И соответственно, чтобы найти другую работу, я должна куда-то на день пристраивать малышку. Родственников, горящих желанием помочь, мы не имеем. А уж про няню и вообще не может быть и речи.