– Признаться, я пока ничерта не понял, но очень хочу тебя увидеть, поэтому рад, что ты не передумала. Мама тоже будет рада, она уехала на рынок, чтобы закупить самых свежих продуктов к праздничному столу.
– Уже сейчас?
– Конечно, день рождения же завтра.
Я скисла… Уже завтра. Как же невовремя. Но давать заднюю уже точно не могла.
– Тогда отлично, до завтра.
– До завтра. Я за тобой заеду, скажи куда.
Если я скажу, он малость обалдеет. Прямо представила его лицо в этот момент.
– Приезжай к моему дому, мы с Артемом будем ждать тебя там.
Попрощавшись, я сбросила вызов и, резко обернувшись, практически врезалась в стоящего позади Каримова.
Сложив на груди мощные руки, он, словно Колосс Родосский, преграждал мне путь своей далеко не маленькой фигурой. Темные глаза метали искры, оставляя от меня жалкую горстку пепла.
– И куда это ты собралась уезжать с моим сыном?
–Ты хотел сказать
– Не заговаривай мне зубы.
Он быстро раскусил мой план-перехват, а именно: "не знаешь, как предотвратить войну – стань ее зачинщиком". Не вышло.
– То есть ты хочешь сказать, что собралась везти моего ребенка к этому…
– А мы находимся в тюрьме? И вообще, ты не имеешь никакого права мне приказывать, мы друг для друга никто.
– Ты – мать моего сына!
– Вспомнил-таки. Да, я обещала Егору приехать на день рождения его мамы, у нее юбилей. И Артема я, конечно, возьму с собой, потому что...
Но он не дал мне договорить – схватил за локоть и быстро затащил за молниеносно построенный за ночь яркий детский городок.
– Да что ты себе…
Но он снова не позволил мне закончить мысль, припечатав лопатками к горке.
– Не упоминай при мне имя этого инфантила.
– Иначе что? – смело взглянула в его налитые бешенством и… истинно мужским желанием глаза. – Мы не женаты, не забывай, и ничем друг другу не обязаны. Да, у нас общий сын, но это не дает тебе никакого права накидывать мне на шею хомут. Я вправе жить так, как хочу.
– До отъезда в Германию ты была более сговорчивой.
Да потому что я делала все, лишь бы ты не узнал о нашем сыне! – едва не вырвалось у меня. Но я, конечно, не стала этого говорить, чтобы не подавать блестящую идею лишить меня ребенка.
– Это было ли отъезда в Германию, сейчас все иначе, – обтекаемо ответила я, поерзав, пытаясь избавиться от его хватки. – Рустам, пожалуйста, давай прекратим этот балаган. Она, – кивнула на наспех нанятую высокорейтинговую няню, – смотрит.
– Балаган? Балаган это твои шашни с каким-то левым мужиком! Еще и ребенка тащишь. По-твоему, это нормально?
– Но я же не в бордель его везу! Егор уважаемый человек и семья у него приличная. Его мама давно хотела с нами познакомиться…
Лучше бы я этого не говорила – у него едва пар из ноздрей не пошел.
– Я же просил не упоминать его имени!
– Ты что, ревнуешь? – предположила я, не надеясь на положительный ответ. Потому что это… нелепо. Он бросил меня когда-то, и что бы не говорил сейчас, воспоминания свежи.
– Я просто не хочу, чтобы ты была с ним. Вот и все, – отчеканил он.
– А вот это я сама решу, ладно? Я же не лезу в твою личную…
Но он опять игнорируя все правила вежливости не дал мне договорить, заткнув рот нетерпеливым поцелуем. И это чертов поцелуй… Лучше бы он этого не делал! Воспоминания трехлетней давности накатили со страшной силой. Мы не просто жили вместе – я любила этого эгоистичного мужчину. Любила! И так просто эти чувства из сердца не вытравить, вопреки всему логике и здравому смыслу.
– Ма-ам… – раздалось где-то совсем рядом, и я отпрянула от Каримова, упершись ладонями в его каменную грудь. Впрочем если говорить о каменных частях тела, грудь – не единственное, что выдавало его напряжение.
– Я тут, милый, иду.
Я поправила волосы и, изо всех сил пытаясь прийти в себя, пошла на голос сына.
– Ты никуда не поедешь, учти! – тяжело дыша, пригрозил в спину Рустам.
Я ничего на это не ответила, а утром следующего дня, пока он отъехал решать вопросы по бизнесу, вызвала такси и вместе с Артемом поехала на свою старую квартиру. Ведь именно оттуда меня должен был забрать Егор.
Плевать на запреты Каримова!
Впрочем, уже совсем скоро мне пришлось забрать свои слова обратно...
Егор забрал нас точно в срок, даже позаботился о том, чтобы приобрести детское кресло. Что, конечно, не могло меня не подкупить.
Я ехала рядом с ним на переднем сидении, не переставая при этом думать о Каримове. Думать и злиться, что уделяю этому человеку слишком много душевных сил. Он их элементарно не заслужил!
– Может, расскажешь, что у тебя там происходит? – осторожно начал Егор, не отрывая внимательного взгляда от дороги.
Он вообще во всем был примером для подражания: грамотный, скрупулезный, аккуратный. Я ни разу не слышала от него ни одного грубого слова и не видела даже хоть немного пыльной обуви или несвежей рубашки.
Признаться, подобная щепетильность меня хоть и восхищала местами, но по большей части настораживала… Ну как можно жить подвергая каждую прожитую минуту дотошному контролю?
