— Моя спутница весьма привязана к своему казачку, — словно бы оправдываясь молвил Фондорин. — Что же я ей скажу?
Чиновник убавил грозности, очевидно, считая спор решенным.
— Скажите ей, чтоб уезжала из нашего города, да поживей.
— Уезжала? — с сомнением переспросил Данила. — Однако казачок — ее собственность. Он стоит денег, да и на его экипировку потрачено немало. Бекеша, мерлушковая папаха, сапожки на меху…
Сизов оборвал его — нетерпеливо, веско:
— Передайте вашей спутнице, чтоб забыла и о казачке, и о бекеше. Всякая попытка искать возмещения своих потерь обернется лишь против нее.
