– Я не бог, а Хранитель. – отозвался Ишкур. – Можешь считать право судить одним из атрибутов моей должности. Всё это время я пристально наблюдал за вами. В том числе и за тобой…
– Ты уверен, что сейчас время для подобного рода разговоров?
– Не беспокойся, у нас хватит времени завершить дела. Третий камень: ты рискнул проникнуть в Башню! Это говорит о том, что ты весьма амбициозен…
На левой чаше весов материализовался второй чёрный камень. Подозреваю, если их окажется больше, чем белых, то в итоге нам придётся сражаться. Ну, или, возможно, я мгновенно умру. Наверное, это должно было напугать, но я не чувствовал никаких эмоций. И оправдываться тоже не пожелал, хотя о каких «амбициях» можно говорить, если я даже попал сюда практически случайно?
– Это плохо?
– Зависит от обстоятельств. Обычно богам запрещено находиться в Башне, пока она не обретёт хозяина, способного её защитить. Если, конечно, они не желают стать Хранителями. Одно только проникновение тянет на десяток чёрных камней, но… Ты обошел Правила, а не нарушил их, поэтому он лишь один. И если расскажешь, как именно это сделал, то я компенсирую его белым…
– А если нет?
– Добавлю три чёрных.
– Я умер и вернулся к жизни посредством «гарантированного воскрешения».
– Странно. Я чувствую, что ты не лжешь, но это должно быть невозможно. Ни системный бог, ни одна из его копий не способны проникнуть в Башню столь примитивным образом.
– Тем не менее, другого ответа у меня не будет.
– Как зовут твою первооснову?
– Я и есть первооснова. – поправил я. – Но если речь о боге, аватаром которого я являюсь, то у него два имени. Гоблины называют его Великий Ы, а люди моего мира – Каин!
– Ты не очень похож на гоблина, но, кажется, понимаю. Хочешь сказать, что богом стал не ты, а одна из твоих копий?
– Верно. – не стал отрицать я. – Я был главой еретического культа и, получив доступ к алтарю павшего бога, использовал зарождающуюся душу.
– Забавно. Мало найдется тех, кто добровольно откажется от божественного статуса. И ещё меньше тех, кто переживет подобную глупость. Ведь как только вторичная личность станет намного сильнее оригинала, что помешает ей поглотить его?
Опасность, о которой меня некогда предупреждал Шива. Но, по большому счету, никаких подтверждений подобным намерениям со стороны Каина я не наблюдал.
– Совесть?
– Скорее Правила. И понимание того, что текущее положение дел открывает интересные возможности. Впрочем, раз ты жив, то значит всё может быть…
На правой чаше «материализовался» белый камень, вновь возвращая весы в положение равновесия. Два-два.
– Полагаю, это ещё не всё?
– Ты не умер, несмотря на ограниченные возможности текущей оболочки. Думаю, это можно назвать удачей. Или интуицией, не так важно, – третий белый камень упал на правую чашу. – но при этом ты сотрудничал с врагами. Сначала я думал, что ты просто беспринципен, эгоистичен, не способен отличить добро от зла…
И три чёрных камня, один за другим, рухнули на левую чашу. А это вообще законно? И любопытно, можно ли их переложить? Или цветовая дифференциация тут нужна лишь для красоты? Пять-три в пользу грехов.
