Слева от меня, около двери, около блокпоста сгруппированы полдюжины охранников с автоматами. Справа от меня трое других идут прямо ко мне.
Я замираю на секунду, достаточно долго, чтобы найти место, где я проделал свою дырку, а затем банзай! Я начинаю выбираться, как зверь, стараться как можно быстрее пересечь открытую местность. Со стороны столба раздаются крики:
- Стой! Стой!
Они меня заметили.
Я нахожу дыру. Когда я вылезаю за забор, раздаются первые выстрелы.
Комья земли и несколько пучков травы летают в двух-трех метрах от нас.
Я быстро разворачиваюсь и стреляю двумя пулями в сторону сторожки. Все выравниваются. Я ныряю в яму и перекатываюсь на дно канавы.
Я все еще слышу стрельбу внутри комплекса. Но я в безопасности. И они больше не могут видеть меня из своей сторожки.
Ванна для ног в бурлящем потоке воды, которая застаивается на дне канала, на самом деле не очень удобна. Еще одна пара отжиманий, от которой далеко не уедешь ...
Я изо всех сил стараюсь обновить содержимое своих альвеол, гадая, что они собираются там делать. Они, должно быть, уже достигли забора. Они будут стрелять, когда я вернусь, рискуя столкнуться с бельгийской полицией? Или они сдуются? Вот в чем вопрос ...
Я уверен, что местные жители уже вызывали копов. Идея зажатия между правоохранительными органами и заводской охраной мне не нравится. Мораль, я должен убираться отсюда как можно быстрее.
Я выбираюсь, надо ехать. Я пошел. На четвереньках, максимально активизировавшись, вылезаю на другую сторону канавы. Я уже слышу яростный вой оружия. Я чувствую жалящие укусы пуль в своей плоти. Но нет, ничего. Достигнув вершины, я оборачиваюсь. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как охранники возвращаются на свои посты. В ворота въезжает большой черный мерседес.
Вдали слышен вой полицейских сирен. Он очень быстро приближается. Но через несколько секунд я за рулем Альфы. Выезжаю с парковки. Не думаю, что её могли заметить с завода.
Солнце начинает показывать кончик носа, когда я останавливаюсь на станции Эссо к западу от Брюсселя. Пока дежурный на заправке наливает бензин, я иду в туалет, чтобы попытаться придать себе более человечный вид.
У меня действительно был плохой вид. Когда я думаю, если бы этот глупый рабочий поднял глаза вместо того, чтобы выполнять свою работу ...
Теперь Хайнцман, вероятно, ушел. И через несколько часов Гречко вылетит в Москву. А он мне был нужен. Сначала выяснить, действительно ли это операция КГБ. Затем осветить тени. Например, как его людям удалось так быстро найти меня в Париже ...
Удар, который я получил в плечо, снова начинает бить меня. Мое правое колено ноет, не будем об этом говорить. Но когда я смотрю на себя в зеркало, страшный вид. Грязный. Небритый. Рот пьяницы, который был на запое как минимум неделю.
Когда я заканчиваю приводить себя в порядок, выхожу, плачу и еду.
Я устал. У меня скоро закончатся деньги. Я даже не уверен, что мой паспорт на имя Моргана в безопасности. Наконец-то все идет хорошо. Это жарко и боевой дух высок.
Я еду, пытаясь привести свои мысли в порядок. Невозможно. Так что я проглатываю мили на юг. Почему на юг? Я вам не отвечу. Я не знаю. Мне больше нечего делать в Брюсселе или Париже. Я, конечно, ничего не выиграю, вернувшись в Вашингтон. Так…
Бернс, моя единственная связь с НАТО, мертв. Я до сих пор вижу четырех человек, которые согласились бы мне помочь. Но это мне мало помогает.
Хоук засел в своей хижине на озере Маленького лося. Сэндри не может чихнуть без ведома службы безопасности AX. Графиня автоматически устраняется: я не хочу иметь с ней дела. Что касается Кадзуки, нас разделяют два континента.
В половине девятого я въехал в Монс, небольшой городок, примерно в пятнадцати километрах от французской границы. Не зная, что я делаю, я припарковываю машину на главной улице и захожу в ресторан рядом с рыночной площадью.
Я сижу на стеклянной террасе и смотрю на жизнь здесь. Беззаботные хозяйки делают покупки, болтая с торговцами.
Я единственный покупатель. Я жду немного, прежде чем увижу фигуристую официантку, выходящую из задней комнаты.
- Здравствуйте. Вы хотите?
- Кофе. И коньяк ...
Она смотрит на меня, приподняв брови.
- Коньяк?
- Да, бренди.
Она оборачивается и возвращается через две минуты с моим заказом. Иметь это
Она ставит чашку и стакан передо мной. Судя по всему, ее клиенты не привыкли к бренди в это время суток.
Я смотрю на нее, улыбаюсь и объясняю:
- Я еще не ложился спать.
Она сочувственно кивает и собирается уйти, когда я ее спрашиваю:
- Можно воспользоваться этим телефоном ?
- Конечно, сэр, - отвечает она, указывая на устройство за прилавком.
- Мне бы пришлось позвонить в США.
Если моя просьба ее удивит, она ничего не покажет.
- Нет проблем, сэр, - отвечает она.
Я встаю со стаканом в руке и иду через комнату к телефону. Нет автоматики. Я набираю международный код и спрашиваю штат Нью-Йорк, прося оператора сообщить мне время и цену в конце разговора.
