Внешники намёк поняли. Особенно хорошо до них это дошло, когда они не смогли снять костюмы с задыхающихся сослуживцев. Дальше они действовали на расстоянии. К двери вплотную никто не хотел приближаться.
Гранаты Яр всерьёз не воспринимал, поэтому на их взрывы за дверью не обращал внимания. Выпущенная внешниками, в отчаянии, кумулятивная граната из гранатомёта, безобидно ударилась о дверь и не взорвалась. Её взрыватель Яр обезвредил ещё при подготовке к выстрелу.
— Если ты будешь дальше не позволять им выломать дверь, то они оставят тебя в покое, сами тем временем запустят реактор и вызовут подмогу с той стороны. — Заметил Дух после очередного удара фугаса о внешнюю дверь. — Стену они вручную будут долго долбить. Здесь метров пять бетона. Но что-нибудь придумают обязательно.
— Я уже придумал пяток способов. Это, если опираться на то, что они обо мне знают. Но я же не дурак им все возможности показывать. — Сказал Яр. — А вот реактор — это плохо. Нашим заключённым нужно ещё несколько часов, чтобы прийти в транспортабельное состояние.
— Яр. — Окликнул его подошедший сзади Бурый. За ним стояли три крепких мужика, так же, как и он замотавшие простынями бёдра. — Нужна помощь? Вот, познакомься, это стронги. Чек, Тычок и Рез. Ребята крепкие и хотят помочь.
— Бурый, давай ты меня будешь звать, как и все сейчас новым именем. Князь. — Стронги недоумённо переглянулись. — А помощь мне пока не нужна. Лучше помогайте Бурому, мужики. Вы, я вижу, волком на него поглядываете, но сейчас не до этого. К тому же, он хоть и не искупил вину, оказавшись с вами в застенках внешников, но внутри готов встать на путь исправления. Дайте ему шанс.
— Бывших муров не бывает! — Категорично заявил один из троицы.
Бурый стоял с каменным лицом, но внимательно следил за разговором.
— Да что ты говоришь? — Яр шутливо сложил ладошки перед грудью в молитвенном жесте. Что выглядело немного сюрреалистично.
— Мур — это навсегда, а стронг, как получится? Захотелось — стал муром, а захотелось — снова стронг? Так вы считаете? — Яр повысил голос, и его стало слышно, наверное, во всём блоке. — Вы знаете, сколько стронгов отравилось за моей головой, чтобы продать её внешникам?
— Уроды везде встречаются. — Попробовал возразить другой стронг.
— Двенадцать команд! Не одиночек, а именно команд! Уроды говоришь? Если бы я не знал нормальных парней, которые не соблазнились на подачку внешников, то отстреливал бы всех стронгов наравне с мурами! — Стронги шокировано молчали. — Надеюсь, вы меня поняли и сможете объяснить остальным политику партии? — Яр заговорил нормальным голосом. — С внешниками я сам разберусь. — Словно подтверждая его слова, во внешнюю дверь ударилась ещё одна граната. На этот раз зажигательная. Яр не стал ей мешать, и скоро пламя загудело за внешней дверью. — Вы помогайте Бурому поднимать народ и организовывать его. Нужно дополнительно приготовить живчик. Имеющийся скоро кончится. Идите.
Яр повернулся к Бурому.
— Я думал, ты меня грохнешь потом. — Равнодушно произнёс тот.
— Обязательно грохну, если вернёшься на старый путь, но на новом пути легче тебе не будет, точно. Пока время есть, расскажи, что с тобой произошло.
— Благодаря твоему спеку, я встал на ноги.
— Даже так! — Удивился Яр.
— Хороший он у тебя. — Слегка улыбнулся Бурый. — Лучше той бурды, что мы используем. Так вот. Не успел я далеко уйти, как меня прихватили внешники. Допросы, расспросы, пытки и вот я здесь. В этом блоке. Дар у меня неопасный, поэтому пустили мою тушку на органы. Думал сбежать, когда вывозили на кластера от трясучки лечиться, но там нас даже из автобуса не выпускали. Хоть в сознании удавалось побыть, да с соседями пообщаться, и то ладно. Так время и прошло. Сколько, кстати? — Заинтересованно посмотрел он на Яра.
— Не парься. В Улье время не имеет значения. Здесь важнее, как ты его проводишь. Растёшь и развиваешься или опускаешься на дно и подыхаешь в дерьме. Считай, шанс оттолкнуться от дна у тебя появился.
— И что? Мне теперь в монастырь уйти и замаливать грехи?
— Монастырь — это тоже дно, только там дерьмо пожиже. Зачем богу твои молитвы? У вас ведь были в мире заповеди божьи? Там есть: терзай себя лишениями и молись круглые сутки? Может, там, наоборот, запрещено поминать имя Бога всуе? Истязать тело, созданное по образу и подобию божьему — это, по-твоему, его желание?
— Ты прям, как проповедник. — Слабо ухмыльнулся Бурый. — И что предлагаешь делать мне, чтобы искупить вину?
— Явно не вымаливать прощения. Его заслуживают делами. Если убивал, то теперь спасай и помогай.
— Не всем стоит помогать в Улье. — Покачал головой мур. — Далеко не всем.
— А это тебе решать. — Яр замолчал, давая Бурому собраться с мыслями. — Я тебе не проповедь читаю и не указываю путь, по которому стоит идти. Ты услышал мои собственные мысли на заданный тобой вопрос. Хотя некоторые из них… Неважно. Иди работай, а я пошёл с внешниками пообщаюсь. — Яр развернулся к двери и сосредоточился на внутренней створке.
