Не красота вызывает любовь, а любовь заставляет нас видеть красоту. Эту истину подтверждает принцесса не оцененная в своем мире, но бросившая все свои силы что бы спасти его. Эту истину понял мрачный командор когда нашел то, что уже не надеялся найти. Эту истину поняли двое, что под гнетом обстоятельств не испугались своих чувств. Эта истина в истории о борьбе, чести и способности преодолеть свои страхи..... Это истина в истории о любви....
"Не красота вызывает любовь, а любовь заставляет нас видеть красоту."
Саурус медленно наступал на Саран, частично закрывая его собой и смешивая свое темное серебро с червонным золотом звезды Карияра. Маленький, сейчас видимый лишь тонким серпом Ус, торопился за своим старшим братом – естественным спутником нашей планеты, но догнать его мог лишь раз в году, выстраиваясь в длинный ряд по росту, словно каждый раз пытаясь выяснить, подрос он хоть немного или нет. А пока ему еще полгода ждать до очередного парада планет и ответа на свой вечный вопрос – кто больше?
Я стояла на увитой темно-зеленым плющом террасе, скрытая от всех двумя огромными вазонами с трилистниками Ваха и, выглядывая из-за множества крупных розовых цветов с бархатными лепестками, наблюдала и ждала. Голубые небеса бороздили небольшие личные флаеры или пассажирские скары, иногда нырявшие в серебристые в отсвете Сауруса облака.
Военные стычки на границах империи вынудили многих туристов, искателей приключений и скучающих богатеев начать освоение новых территорий и Карияр с его космическими просторами, историей заселения, богатой на захватывающие рассказы для туристов, подходили для этого как нельзя лучше, чем многие компании, специализирующиеся в этом профиле, активно пользовались. Строгий контроль за безопасностью на самой планете, ее колониях и на прилегающих к ним космическим путях, делал такие путешествия комфортнее и предпочтительнее. А вместе с ними разъезжали шпионы и коммерсанты, очень внимательно следящие кто за слишком быстро развивающейся конъюнктурой рынка, а кто за внутри– и внешне политическими изменениями.
Вдалеке показался знакомый серебристый флаер, который стремительно приближаясь, с каждым мгновением становился все больше, заставляя меня встрепенуться. Тень от флаера пробежалась по идеально ухоженным садам и дорожкам перед резиденцией, затем коснулась белоснежных стен и шпилей, устремленных к небу серебряными верхушками, задела своим размытым краем и зеленые террасы, опоясывающие все величественное здание, и только после этого соединилась со своим хозяином – внушительным корпусом транспорта первой наследницы Карияра. А по совместительству – моей сестры Лисианы. Как всегда уверенно и грациозно, она вышла наружу в сопровождении своего личного телохранителя Трила, и они быстро направились к резиденции, не обращая внимания на почтительные приветствия, встречающихся им кариярцев.
Мягкие адафартовые ковры, которые никогда не пачкаются, не истончаются со временем и не пахнут плесенью и старостью, заглушали мои легкие стремительные шаги. Многих гостей – видных и не очень международных политических деятелей и предпринимателей – они приводили в восхищение, своими необыкновенно яркими красками и экзотическими орнаментами, но меня в данный момент волновало другое, и я лишь радовалась, что бежать по ним было удобнее и безопаснее, чем по каменным белым плитам официальной части резиденции, а не ее жилой зоны.
Пять минут назад, заметив как приземляется флаер Лиси на площадке перед княжеской резиденцией, я понеслась в соседнее крыло, чтобы успеть ее перехватить. Но бесконечные коридоры так длинны и заковыристы, что мне удалось увидеть лишь подол ее тафтарового платья, мелькнувшего в дверях папиного кабинета. Быстро подойдя к потайным дверям, неожиданно почувствовала тревогу и, не постучав, замерла, прислушиваясь к разговору на повышенных тонах между сестрой и отцом.
– Ну и к чему привели переговоры с императором, Лисиана?
Я услышала, как сестра мечется по кабинету, словно зверь в клетке, потом раздался ее гневный возмущенный ответ:
– Этот старый немощный старик, требует подписания договора с империей и передачи под их командование нашего флота. Если мы этого не сделаем в ближайшее время, они перекроют поставки тория, и наши корабли начнут падать нам на головы. Ведь нам нечем будет их заправлять. Эти доргары по всем фронтам перекрывают им кислород, и император, чтоб он подавился, хочет с нашей помощью усилить свой флот и людские ресурсы. А тот факт, что мы останемся наедине с новой угрозой, его абсолютно не волнует. Я...
– Лисиана, ты объяснила ему нашу позицию и трудности?
– Отец, а как ты думаешь, чем я там трое суток занималась? Я только и делала, что говорила и говорила и не только с ним, но и с советниками. Все без толку! Этот непробиваемый тугодум уверился в возможности вселенского господства, и ему все равно, что по этому поводу думают остальные.
Затаив дыхание, я услышала тяжелый вздох отца, и тут, к моему удивлению, раздался голос Ронара, ага, значит, его пригласили, а меня – нет. Стало нестерпимо обидно.
