Зачем он меня уговаривал? Зачем все это было нужно? Одно дело встречаться, а совсем другое жить вместе. А с другой стороны мне ведь хотелось быть кому-то нужной.
— Я начинаю понимать, про что ты вчера говорил.
— Ты про неловкость от фраз? — улыбнулся Борис. — Поэтому нельзя говорить серьезные вещи только по прихоти другого человека. Но я тебе предлагаю серьезно остаться у меня на какое-то время.
— Зачем?
— Так будет для тебя лучше. Что тебя ждет дома? Пьяный отец? Пусть придет в себя. Ему нужно какое-то время побыть одному. Как и тебе.
— Я только переехала. Только разобрала сумки. Я хочу вновь все собирать и разбирать.
— Оригинальный довод, — покачала головой Борис. Если будешь хорошо себя вести, то вечером получишь подарок.
— Какой? — рассеянно спросила я.
— Даже не любопытно?
— Мне сейчас не до подарков.
— Может, сходим куда-нибудь? Раз ты не хочешь подарков.
— Не хочу.
— Что же ты тогда хочешь?
— Свободы. Больше не хочу быть игрушкой. Не хочу быть послушной шлюхой. А еще не хочу быть актрисой, которая играет чужие роли.
— Хочешь быть собой?
— Да. Я наигралась в свободу и взрослую юную жизнь.
— Тогда начинай отвечать сама за свою жизнь. Как взрослый самостоятельный человек. План есть как жить дальше?
— Пока нет.
— Так обдумай его до вечера, а потом со мной поделишься, — спокойно сказал Борис.
Обдумывать? Я думать не хотела. Сидела на диване. Щелкала пультом, переключала каналы. На душе была пустота. Апатия. Я просто хотела вернуть свою жизнь. Ту, прежнюю ее часть, где было все так просто и легко. Я больше не была уверена в отце. Не была уверена в Никите. А в Борисе?
— Все грустишь? — спросил Борис. — Может, хоть мороженое возьмешь? Когда мир рушится, то оно неплохо восстанавливает душевное равновесие.
— У тебя один рецепт от всех бед?
— Он проверенный. Но если не хочешь, то настаивать не буду. Сам вечером все съем.
Борис ушел к себе, а я вновь осталась одна со своими невеселыми мыслями. Борис предлагал сказку. Мы могли бы жить с ним вместе. Есть мороженое и сладости. Танцевать в красивом платье и не думать о проблемах, которые теперь меня волновали.
— Можно? — спросила я, когда под вечер зашла к Борису. Все же я решила последовать его совету и достала из морозильника мороженое. Одно взяла для Бориса.
— Заходи, — разрешил Борис.
Вся комната была заставлена стеллажами с папками, расставленные в алфавитном порядке. Большой компьютерный стол, удобное кресло, которое почти полностью поглощала Бориса. Он вытащил из-под стола подставку для ног.
— Присаживайся.
— Будешь мороженое?
— Буду, — согласился он, забирая у меня эскимо. — Так чего надумала?
— Чего ты смотришь? — спросила я, глянув на монитор. Там был ролик, где двое мужчин занимались сексом с блондинкой. Довольно молодая, худощавая и весьма раскрепощенная.
— Так, рабочие моменты.
— Работаешь администратором сайта?
— Скорее чищу, — ответил Борис. — Эта малышка сглупила. Решила назло отцу пойти вразнос. Пропала на три недели. В итоге с папаней померилась, но мне приходится подчищать следы ее похождений.
— В этом заключается твоя работа?
— Не только. Я удаляю те следы, которые люди не хотят видеть. Иногда подменяю их пристойными историями. Создаю хороший образ в чужих глазах. Или добываю информацию, — ответил Борис, останавливая видео и сворачивая окно. На мониторе появилась картинка часовни.
— Как может такой религиозный человек заниматься такими вещами?
— Я не настолько религиозный, чтоб не бояться испачкать руки в грязи. Да и что такое религиозность? Поиск ответа на вопросы? Пока не поймешь, что надо не искать, а просто жить?
— Не думала в этом направление.
— А у меня было много времени на раздумья, — ответил Борис.
— Из-за того, что с матерью сидел?
— Да.
— А почему ты сиделку не нанял?
— Одно время нанимал. И что в итоге? Она ее упустила. Мама головой ударилась и с катушек слетела. Как-то больше я им не доверяю. Лучше все делать самому.
— И получалось справляться?
— Получалось. Так, хватит обо мне. Давай теперь о тебе. Чего решила?
— Я хочу то платье, о котором ты говорил. Но и папу бросать одного не хочу. Ему сейчас очень тяжело. Если я его брошу, то это будет предательством. А еще есть Никита. С ним совсем все сложно.
— А чего с ним сложного? Он тебе нравится или нет?
— Я не знаю. Вроде нравится. Он симпатичный, но что-то не то. Такое ощущение, что если бы мы познакомились при других обстоятельствах, то все было иначе.
— Он тебе не помог?
— Нет. Сказал, что у нас не такие отношения и предложил стать самостоятельной. Так и папа говорит. Надо все решать самой, а не ждать помощи от мужчин. И ты об этом говорил.
— Но тебе хочется побыть маленькой девочкой?
— Нет, — ответила я, наблюдая, как Борис отобрал у меня обертку от эскимо и выкинул его в мусорное ведро, стоящее рядом со столом. Достал влажные салфетки. Взял мои ладони и стал вытирать их салфеткой. Зачем-то наклонился, чтоб их поцеловать.
— Тогда что же ты хочешь? — спросил он, как будто ничего такого не делал.
— Быть кому-то нужной.
— Ты мне нужна.
— Для того чтоб со мной трахаться? Или играться?
— Не только, — ответил Борис.
