– Ну что, заманчивое предложение, да? – спросила Анна, медленно выруливая на автомагистраль, с которой они недавно съезжали. – Ты уже заметил, как мы все говорили до этого и как стали говорить после? Мы все каким-то образом понимаем, что этот день стал переломным моментом в нашей жизни и что мы больше никогда не станем такими, какими были раньше.
– Да, – согласилась Пола. – Это верно.
– О боже, – произнес Майлз. Он снова почувствовал страх, какой испытал на автостоянке. – Я не знаю, хочу ли я так сильно меняться. Я привык к тому, каким я был. Я знаю, что это была плохая жизнь, но я к ней приноровился. А кто я теперь?
Анна рассмеялась. Майлз посмотрел на нее. Внезапно ему расхотелось ехать в Германию с этой странной темноволосой женщиной, чье лицо постоянно было закрыто волосами. И как это так вышло, что теперь, когда волосы Анны были откинуты назад за уши, ее волевое и открытое лицо очень сильно напоминало лицо той девушки на велосипеде, с которой он познакомился на велопробеге? Почему все так странно получилось? Как так вышло, что он чувствовал себя одновременно больным, расстроенным, счастливым, возбужденным и испуганным?
Майлзу нужно было глотнуть свежего воздуха, ему захотелось выйти. Что он делал здесь, в этом фургоне, в этой металлической коробке, приводимой в движение двигателем внутреннего сгорания? Он не испытывал чувства вины перед другой своей половиной, которая говорила: «Нет, я никогда не примирюсь и не стану прибегать к услугам этой глупой ветви технического прогресса».
Но он был в фургоне. Он был в автомобиле, и ему это понравилось, а затем он выбрался из легкового автомобиля и пересел в фургон, причем так просто, как будто делал это каждый день, как и всякий другой придурок, которых он презирал в душе все эти годы.
Майлз опустил стекло и начал кричать в окно:
– Кто я? Кто я, черт возьми? Мама, скажи мне, кто я! Почему? Ну почему все так?
Потом он разрыдался, размазывая слезы. Майлз испытал душевный перелом.
Дональд Купер поднялся на платформу и заглянул внутрь контейнера.
– Так, так, так, – сказал он. – Так вот, значит, как выглядят пять миллиардов фунтов. Очень мило, да, парни?
Разношерстная компания бывших военнослужащих, окружившая его со всех сторон, радостно загоготала, и в тот же момент, как по команде, в небе над ними появилась массивная стрела крана. На крюке по воздуху плыл человек, корректировавший крановщика по уоки-токи. Дональд ощутил волнительность момента. Ему нравилось работать с хорошей командой, с шайкой парней, которые брали инициативу в свои руки и быстро выполняли работу без всяких понуканий со стороны. План срабатывал точно, как часовой механизм.
– Отлично, достаем этого красавца, – сказал Дональд. Он подсадил нескольких ребят на крышу контейнера. Они начали закреплять по углам цепи, свисавшие с основного крюка стрелы.
Спустя несколько секунд контейнер устремился в небо. Несколько мужчин решили «прокатиться» на контейнере, смеясь и раскачиваясь на цепях.
– Копы! – неожиданно закричал один из них. Без колебаний рука Дональда Купера нырнула в карман, где покоился револьвер. Он медленно обвел взглядом стройплощадку. Синие «мигалки» сверкали повсюду, десятки вооруженных полицейских рассредоточивались по территории. Дональд оглянулся назад. С другой стороны по полю приближались три полицейских «ленд-ровера», бойцы высыпались через задние двери прямо на ходу.
– Гадство! – сказал Дональд. Он спрыгнул с платформы, забрался под нее и очень быстро пополз по шпалам. Он умел очень быстро двигаться таким образом. Ведь именно он прополз в свое время к позициям неприятеля под прикрывающим огнем своего подразделения и забросил гранату практически под самый нос аргентинскому пулеметчику.
Купер слышал крики вокруг, видел ноги и ботинки людей, бежавших вдоль поезда. Он пополз еще быстрее и вскоре оказался в голове поезда, под сцепным механизмом, между локомотивом и вагоном с контейнерами. Дональд быстро повернулся на спину, вытащил из плечевого кармана маленькую шашку динамита и прилепил ее к головке сцепного механизма. Он воткнул в нее раздвоенный электродетонатор и прополз дальше под локомотив. Как только Купер отполз на безопасное расстояние, он отбросил крышку-предохранитель на пульте дистанционного управления и нажал на кнопку. На этом расстоянии взрывная волна была жестче. Спустя мгновение он услышал чей-то вопль. Очень жаль, что он кому-то сделал больно. От взрыва поднялось много дыма, и Дональд воспользовался удобным моментом, чтобы выбраться из-под локомотива и одним броском добраться до кабины машиниста. Он взлетел по лесенке, где столкнулся нос к носу с короткоствольным девятимиллиметровым «узи».
– О… черт! Это я… Двигай!
Двигатель локомотива ожил, когда Купер подошел к опрятно одетым, вооруженным до зубов молодым людям, стоявшим за органами управления. Он оглянулся назад и увидел тела четверых полицейских, аккуратно сложенные у торцевой стенки.
