Здесь тральщики простояли несколько месяцев. Занимались пока теорией и немного отдохнули.
Но как сошел лед, траление в Азовском море было продолжено.
Летом тральщики начали работу в районе Арабатской стрелки.
Солнце. Вдали видны Крымские горы. Жара. Погода тихая, спокойная. Ничто не шелохнется, только небольшие белые буруны за кормой тральщиков напоминали, что они не стоят, а идут, выполняя боевую задачу.
Настроение личного состава приподнятое. Было сообщено, что завтра объявлен день отдыха. Всем хотелось побыстрее закончить траление и вернуться в базу.
Игнатьев распорядился передать семафором всем парторгам и комсоргам, чтобы они подготовили заметки для стенгазеты, которую в дивизионе обычно выпускали во время стоянки в базе.
Весть о том, что тральщики делают последний галс, облетела все корабли. Матросы обрадовались.
Но вот на катере, идущем в третьей паре, подняли сигнал, означающий, что затралена мина.
— Товарищ командир, на тральщике поднят сигнал: «Прошу выйти из строя для очистки трала», — доложил сигнальщик старшина 2 статьи Коляда.
Командир направил бинокль в сторону третьей пары и увидел, что трал изменил форму, а буй был притоплен.
И тут же подняли сигнал на четвертой паре катеров. В их трале тоже оказалась мина.
«Вот тебе и последний галс», — подумал Новик. Он приказал сигнальщику передать командирам всех тральщиков, чтобы они повысили бдительность, так как катера находятся на минном поле.
— Будем тралить до последнего чистого галса.
Выходной был отменен. Катера ходили в этом районе еще три дня и вытралили шесть мин.
Только после этого дивизион встал на планово-предупредительный ремонт.
Спустя три года после окончания войны траление в Черном и Азовском морях в основном было закончено. Но оставались не очищенными от мин прибрежные воды Румынии и Болгарии. В это время меня перевели на берег начальником минного кабинета.
Служба на берегу значительно отличалась от службы на кораблях. Точно выдержанный распорядок дня — приходил к 8.00, а к 18.00 был свободен; строгое соблюдение уставных требований, никаких тебе авралов. В своем подчинении имел трех старшин. Вместе с ними организовывали занятия в кабинете, обучали минеров практическому приготовлению контактных и неконтактных мин к постановке.
Немало было и свободного времени. Поэтому чаще всего находился в распоряжении офицера штаба капитана 2 ранга Муравьева.
Муравьева постоянно беспокоили вопросы повышения воинского мастерства личного состава боевых частей, имеющих в своем распоряжении минное оружие. Между кораблями было организовано соревнование. Каждый боролся за первое место на флоте, особенно в период проведения состязательных минных постановок. Все, конечно, мечтали стать победителями.
Несколько лет подряд первенство завоевывал минный заградитель «Дон». И это вполне естественно. «Дон» — корабль специального назначения. Личный состав постоянно тренировался в отработке основных задач — минных постановок.
На этот раз результаты минной постановки «Доном» поручили определить мне.
«Дон» стоял на якоре. К причалу подойти ему не разрешалось, так как верхняя палуба и трюмы корабля были забиты минами. Их и предстояло выставить ночью в море.
Когда я катером прибыл на корабль, запальные команды трудились возле мин. Специалисты тщательно проверяли каждую гайку, каждый винтик, особое внимание уделяли горловинам, смотрели, чтобы они были хорошо зажаты.
Офицер-специалист лично контролировал работу минеров. Он подходил то к одной, то к другой запальной команде и проверял правильность подготовки мин к постановке. Старшины тоже не отставали от своего начальника, они очень придирчиво следили за действиями подчиненных.
Да иначе и быть не могло. Через несколько часов корабль должен выйти в море и произвести постановку учебного минного заграждения, состоящего из мин различных типов. И эта постановка не простая, а состязательная — на первенство флота. Поэтому все трудились с полным напряжением сил, с чувством высокой ответственности.
Понаблюдав за работой специалистов, я зашел в каюту командира корабля. Командир вызвал минера и спросил, что уже сделано.
— Все в порядке, товарищ капитан второго ранга, — быстро ответил офицер. — К назначенному времени все мины предварительно будут приготовлены.
В восемь часов вечера приготовление мин было закончено. Командир разрешил всем свободным от вахты отдыхать.
Через час минзаг снялся с якоря и вышел в море. Когда капитан 2 ранга Муравьев посылал меня на «Дон», коротко проинструктировал, как и что надо проверять. Он еще напомнил, что при постановке якорных мин буйков должно быть вдвое больше, чем самих мин. Такую нехитрую «арифметику» трудно забыть, и я знал о ней.
После маневрирования в море «Дон» к двум часам ночи пришел в заданный район и произвел постановку мин. Я отметил про себя, что операция произведена образцово, никаких отклонений от наставлений не наблюдалось. Хотел пересчитать буйки, но в темноте их не было видно. Решил отложить до утра.
