– Ты ведь вроде в курсе моей истории, Адам… Я же был просто никем. Отец на пособии. Мать то тут, то там. У меня никогда не было ни денег, ни положения, но мистер Чейз никогда не смотрел на меня сверху вниз или как-то показывал, что я недостаточно хорош для его дочери. Для твоего папани я сделаю все на свете. Думаю, тебе следует знать это с самого начала.
– И для Мириам? – спросил я.
– Люди думают, что я клеился к Мириам только из-за денег.
– Деньги всегда каким-то образом замешаны, – заметил я.
– Мы не можем выбирать, кого любить.
– Так ты ее и вправду любишь?
– Еще со старших классов, а может, и дольше. Все что угодно для Мириам сделаю. – Его глаза вдруг наполнились внезапной убежденностью. – И она тоже нуждается во мне. Никто никогда раньше во мне не нуждался.
– Рад, что все так хорошо.
– Хорошо далеко не все, не пойми меня превратно. Мириам, она… ну, она хрупкая женщина, но хрупкая, как хороший фарфор, если ты меня понимаешь. – Джордж поднял тяжелые ручищи от стола и сжал пальцы, словно удерживая чайные чашки за тонкие ручки. – Мне приходится действовать аккуратно.
Поставил воображаемые чашки на стол и поднял руки, растопырив пальцы. Улыбнулся:
– Но мне это нравится.
– Рад за тебя.
– Твоя мачеха долго не могла этого одобрить. – Его голос упал, так что я едва разобрал его последние слова. – Она считает меня трутнем.
– Что?
– Она как-то сказала Мириам: встречайся с трутнями сколько влезет, но не выходи за них замуж.
Я отхлебнул из чашки, а Джордж взял вилку. Вид у него был такой, будто он чего-то ждет.
– Так как, получил я от тебя одобрение? – спросил он.
Я поставил чашку на стол.
– Ты серьезно?
Он кивнул, и мне стало его жалко.
– У меня тут нет права на мнение, Джордж. Меня здесь давно не было. Меня оставили в подозрении. Ты ведь коп, черт побери!
– Мириам рада, что ты вернулся.
Но я уже качал головой.
– Ты просто не представляешь, что Мириам чувствует по отношению ко мне.
– Тогда давай просто скажем, что у нее к тебе смешанные чувства.
– Это не то же самое, – сказал я, и Джорджу явно стало малость не по себе.
– Я всегда высоко тебя ставил, Адам. Твое одобрение будет много для меня значить.
– Тогда благослови Господь вас обоих.
Он опять протянул руку, и я пожал ее; его лицо так и сияло.
– Спасибо тебе, Адам!
Джордж вернулся к своему завтраку, и я стал смотреть, как еда исчезает с тарелки.
– Что-нибудь слышно про Зебьюлона Фэйта? – спросил я.
– Залег на дно, похоже. Но никуда он не денется. Люди его ищут.
– Ну а Дэнни? – спросил я. – Что насчет всего этого думаешь?
– Жуткое место, чтобы закончить в нем свой жизненный путь, но я не удивлен.
– Почему это?
Стерев сироп с подбородка, Джордж откинулся на спинку диванчика.
– Вы с Дэнни были не-разлей-вода, так что только не начинай беситься или еще чего.
– Ты ведь с ним тоже дружил.
Джордж помотал головой:
– Поначалу – может быть. Но Дэнни окончательно задрал нос после твоего отъезда. Все тётки его хотят! Круче его только тучи! В конце концов такое реально начинает доставать. Все даже еще больше изменилось, когда я стал копом. – Он выглянул за окно, поджал губы. – Дэнни как-то сказал, что я шут гороховый. Говорил Мириам, что ей не стоит встречаться с шутом.
– Наверное, он вспоминал какого-то другого Джорджа Толлмэна.
– Да ну его тогда в жопу! Вот что я тебе на это скажу.
– Он мертв, Джордж. Почему бы тебе все-таки не сказать, по какой причине этот факт тебя не удивил?
– Дэнни любил женщин. Женщины любили его. Одинокие, замужние… Наверняка кто-нибудь из этих обиженных мужей в итоге дошел до ручки и решил порвать Дэнни на куски. Вдобавок Дэнни был игрок. И это тебе не партейка в покер по средам… Я хочу сказать, реальный игрок. Букмекеры. Заемные деньги. Играл на все, на что только можно поставить. Но насчет этого тебе лучше со своим братцем переговорить.
– С Джейми?
Губы Джорджа с отвращением поджались:
– Угу. С Джейми.
– Почему? Он уже покончил со своими игорными проблемами. Несколько лет назад как отрезало.
Джордж замешкался.
– Лучше все-таки у него спроси.
– Сам не расскажешь?
– Послушай, я не в курсе, что происходило с Джейми до твоего отъезда! Я не имею к этому никакого отношения. Все, что я знаю, – это что вижу сейчас. Джейми лезет в такие же игроки, каким был Дэнни. Проблема в том, что он даже наполовину не столь обаятелен и удачлив в картах. Так что угу – он играет. По полной программе, насколько я слышал. Но я не хочу лезть в чужие проблемы, своих хватает. Поговори с ним на эту тему, если хочешь, но только меня не упоминай.
На стоянку за окном зарулил проржавевший пикап, изрыгнувший из своего чрева троих мужиков в заляпанных грязью сапогах и замызганных фермерских кепочках. Они уселись за стойкой, водя пальцами по обтрепанному меню с загнутыми уголками. Один из них поглядел на меня и скорчил такую рожу, словно собирался сплюнуть на пол.
– Насколько я понимаю, с Робин у вас отношения не слишком-то сложились, – сказал я.
Джордж помотал головой и подмигнул.
– Я в курсе, что у вас, ребята, своя история, но я не люблю ходить вокруг да около, так что скажу прямо. Она слишком уж рьяная. Эдакий суперкоп, понимаешь ли.
