В колонии Монолит на Коме — второй экзопланете системы ИМБ — с трудом уживаются религиозное население церкви Наставления и Техгруппа — небольшая научная команда под руководством Андрея Дикисяна. По приказу столицы Опус она проводила раскопки старого города Аврора и нашла там Осколок — странный артефакт неизвестного происхождения. Техгруппа решила оставить открытие в тайне, но новоприбывший с Опуса Бэккер оказался против этих планов. Его стремление забрать Осколок, как и истинная цель прибытия, вносят серьезный разлад в Техгруппу, закручивая причинно-следственные связи в клубок лжи и манипуляций. Когда ставки возрастают достаточно высоко, религиозно настроенное общество церкви Наставления вступает в конфликт с руководством Монолита, требуя ареста Техгруппы и запрета научных экспериментов на планете. При любом исходе этот долгий день изменит будущее Монолита и планеты Кома навсегда.
Внезапные стуки по двери показались ему предвестником встречи с истинным проявлением всемогущего зла, способного добраться до него даже здесь. И если окружающий мрак провоцирует появление образа самой смерти, то полный энергии заботливый женский голос по ту сторону двери способствует обузданию нечеловечного страха. Но, вопреки спасительному порыву покинуть эту ненавистную тесную комнату, оцепенение настигло его прямо перед дверью. Природа же столь жуткого состояния имела объяснение: немыслимое позволило ему оказаться здесь и сейчас, но вместо хоть какого-то удовлетворения или благодарности внутри кричало твердое и небезосновательное: «Ты не заслужил этого!»
Неприятный скрип створок и слишком яркий свет из коридора не испортили встречу Бэккера и Анастасии. Молодая девушка с золотистыми волосами и немного бледноватой, но при этом красивой кожей, чьи большие зеленые глаза были полны доброты и любопытства, хотела войти. Но Бэккер резко приблизился к ней, после чего перешагнул порог и закрыл дверь за своей спиной.
— Привет. Что, даже не впустишь?
Бэккер пытался подбирать слова, но каждый раз, неуверенно открывая рот, тут же закрывал его обратно.
— Эй, не спеши, все хорошо. Небольшое смятение вполне ожидаемо в твоем состоянии, я оттого и постучала, чтобы ты не испугался звонка, а то их громкость и для коренных-то жителей чересчур. — Бэккер продолжал молчать. — И, кстати, твои выпавшие волосы — довольно редкий побочный эффект, поздравляю. А вот истощение меня немного пугает. Ты вообще не ел эти два дня, что ли? — Молчание продолжалось — Бэккер, ты точно хорошо себя чувствуешь? Выглядишь… каким-то слишком измотанным и еле живым. Если что-то беспокоит или болит…
— Нет, — нетерпеливо вырвалось в желании скорее сменить тему. — Я в порядке. Спасибо.
Дабы не привлекать к себе излишнего внимания, он быстро принял решение сосредоточиться на том самом деле, ради которого проделал трехмесячный путь на звездолете от родной планеты Опус до нынешней Комы. Нахмурив брови и сложив руки на груди, он произнес уже более серьезно:
— У тебя ведь есть список кандидатов?
На что Анастасия с кивком сказала протяжное:
— Даааа, а еще он есть и у тебя. — После чего указала на его правый напульсник со словами:
— Вообще-то я тебе переслала его по внутренней сети вместе с общими правилами и законами Монолита, которые, надеюсь, ты тщательно изучил.
Бэккер на мгновение показался рассеянным, но сразу же сориентировался и взглянул на напульсник, где на гибком, облегающем предплечье экране мигала маленькая белая точка от входящего сообщения.
— Ты можешь организовать мне встречу с Андреем Дикисяном?
— Эм, да. Но я его первый и, как это ни странно, единственный заместитель, так что если тебе что-то нужно, то…
— Отведи меня к нему. Пожалуйста. — Слова Бэккера прозвучали достаточно холодно и требовательно, дабы на лице Насти проявилось смятение, что, уже в свою очередь, подтолкнуло его ослабить тон и срезать углы. — Заодно у нас будет время на экскурсию. Можешь рассказать мне, чем живет великий индустриальный Монолит.
— Сомневаюсь, что есть что-то, чего ты еще не знаешь.
— Можешь рассказать о себе.
Смятение на ее лице оказалось достаточно ярким, чтобы создать неловкое молчание. Подобное состояние имело свои корни, ведь Бэккер умудрился забыть, как за две недели до прилета на Кому она позвонила ему по видеосвязи для курирования. Обычное знакомство плавно переросло в непривычную для обоих симпатию, где простая дружба постепенно перестала подходить под критерий их отношений. Они общались каждый день по несколько часов вплоть до приземления звездолета, где, прежде чем получить доступ к городу Монолит, ему необходимо было провести два дня в изоляции, пока тело не без помощи стимуляторов привыкнет к новой для него планете.
— Извини, — поспешил он объяснить свое поведение. — Сложные два дня, так что спиши на побочный эффект мою… некомпетентность, хорошо?
