Но это всё было лишь «мыслями на будущее», а в настоящем я решила сделать кое-что, совсем ни к ядреной промышленности, ни к строительству отношения не имеющее. Но то, что я очень хорошо знала, как сделать. Потому что мои заводики выпускали не только автоматические системы для управления реакторами. То есть они все же выпускали два автомата для управления, работающих в самом реакторном зале, и я знала, как они сделаны, а так же знала — в общих чертах — как работают и семь других систем, исключительно из-за того знала, что мои автоматы с остальными как-то взаимодействовали. Но управляющие автоматы для атомных реакторов — изделия штучные, хотя и очень дорогие. И прибыли с них можно получить много — особенно, если не нужно многие миллионы вкладывать в НИОКР, а пользоваться готовыми (и для меня — бесплатными) разработками множества институтов. Но на них, даже если накручивать пятьдесят процентов прибыли (а для китайцев я и сто накручивала, благодаря инфляции в России), на всю выручку с этих агрегатов два завода с сотнями рабочих не прокормить: все же атомные электростанции на конвейерах не делаются, и таких автоматов нужно совсем немного. Так что чтобы завод мог себя средствами обеспечивать, нужно еще и какой-то ширпотреб производить, пусть менее рентабельный, но пользующийся массовым спросом. И одним из видов такого «ширпотреба» для моих заводов были рулевые машинки для «изделия '9М113»…
В конце-то концов, я же учусь на факультете РТ, можно же что-то и «по профилю» придумать? Тем более, хотя завод и делал лишь эти самые рулевые машинки, я и про само изделие целиком почти все знаю, а еще знаю (хотя и примерно) общую компоновку и принципы работы изделия 9П135… Конечно, такая разработка денег потребует немало, а МОМ с его практически неограниченным финансированием еще не появился… Первой моей мыслью после рождения в голове идеи воспроизвести «Конкурс» было «позаимствовать часть средств, выделенных Средмашем», но все же воровать — это дело нехорошее и общественно порицаемое. И, что хуже всего, порицаемое сотрудниками (и сотрудницами) КГБ, поэтому я не придумала ничего лучшего, как напроситься на прием к Вячеславу Александровичу.
То есть попыталась напроситься: поговорила с Леной, по всей форме составила заявление, отдала его ей — и продолжила заниматься тем, чем и занималась — то есть учебой. Все же раздавать ценные руководящие указания — это дело сугубо вспомогательное, вся моя деятельность (если не считать воспроизведения известных мне схем) свелась к составлению документов, в которых подробно описывалось как нужно составлять документы и для чего их после составления использовать. Тоже дело хорошее, но мне это давало лишь репутационные выгоды, а знаний особо не прибавляло. К тому же во всей программе Средмаша, утвержденной для реализации через СНТО, моя часть (причем практически законченная) составляла хорошо если процентов пять, а все остальное люди вообще без малейшего моего участия сделают. Да, используя предложенные мною методики — но я прекрасно знала, что все это и «по старым методикам» скоро сделали бы, разве что чуть попозднее… ну да, если прикинуть, то лет через шесть. Но ведь сделали бы! То есть сделали — на моей памяти сделали. Но раз уж есть возможность наступление более счастливой жизни слегка приблизить…
А в том, что жизнь будет более счастливой, я почему-то уже была уверена. И для такой уверенности было достаточно просто в окно посмотреть — в окно автомобиля, разъезжая по Москве и окрестностям. Та же «жилищная программа» начала воплощаться на три года раньше, чем ее запустил кукурузник — потому что эта тварь не остановила подготовленные производства с целью превращения нормальных, уже спроектированных жилых домов с хорошими квартирами в бетонные перенаселенные бараки со стенами толщиной в семь сантиметров. Да, нынешние квартиры получались вроде как дороже, но дороже ненамного, а качество жилья было лучше на порядок. То есть по проектам лучше, а что выйдет в реальности, можно будет довольно скоро своими глазами посмотреть и своими руками пощупать. И свои носом понюхать: дед говорил, что в первых хрущебах полы настилали на битумной мастике и в квартирах долго еще витал ничем не перебиваемый аромат горячего гудрона…
