Впрочем, я думаю, этот закон уже давно прорабатывался, а сейчас просто мой звонок Малышеву слегка ускорил его принятие и публикацию. Однако даже это несколько добавило мне неприятностей. Скорее всего Аня, вернувшаяся из декрета (и из академки) к учебе, с кем-то поделилась своим восторгом по поводу того, что «Федорова даже законы менять может!», и слух об этом (изрядно перевранный, само собой) по Технилищу распространился со скоростью эпидемии птичьего гриппа в курятнике — и народ начал на меня посматривать довольно искоса. Ладно бы просто посматривать, так еще буквально толпы «товарищей» начали мне жаловаться на «нищщясную свою судьбинушку» и буквально требовать принятия каких-то (в основном абсолютно бредовых) «мер». Так что пришлось снова «превратиться в стерву»: очередному такому жалобщику я сказала, что если его в ближайшие год-полтора увижу на расстоянии ближе полутора метров, то продолжать учебу он будет на оленеводческой ферме в славном городе Верхоянске. Могло, конечно, даже это не сработать, но мне сильно помогла Лена: я уж не знаю, какими путями этот разговор дошел до нее, но она товарища вызвала к себе и с самой серьезной физиономией поинтересовалась, что товарищ предпочитает: Певек или Дудинку. И вот только после этого (а это произошло лишь четырнадцатого сентября) от меня отстали.
То есть с идиотскими просьбами отстали. А вот с неидиотскими наоборот пристали: Всеволод Иванович Федосьев — заведующий моей кафедрой — «продал» меня одному из профессоров кафедры, что называется, с потрохами. И выбор тем для последнего курсового (а впоследствии и для дипломного) проекта меня изрядно огорчил. То есть понятно, что раз уж впряглась в ракетную тематику, то и темы будут соответствующие, но мой новый научный руководитель на выбор мне дал лишь «разработка методик расчета оболочечных конструкций» и «разработка методики динамического определения резонансных частот в частично заполненных оболочечных конструкциях» — с одной стороны, темы уже вроде как и вылизанные, но с другой — на нынешнем этапе развития науки механики совершенно неподъемные. О чем я ему не преминула сообщить:
— Владимир Николаевич, должна сказать вам совершенно открыто: мне эти темы абсолютно неинтересны. И не потому, что они не кажутся мне важными, а потому что я точно знаю: эти задачи сейчас нерешаемы в принципе. А зачем заниматься задачей, если заранее известно, что ее решить не получится?
— Интересно, а почему вы думаете, что их нельзя решить… в принципе?
— А я не думаю, я это просто знаю. Ну, сами смотрите: в очень упрощенной форме динамику наполненной тонкостенной оболочки можно описать вот такой системой уравнений, — и я повторила на доске формулы, которые сам же Владимир Николаевич нам на лекции и показал. — Но вся подлость, не побоюсь этого слова, этих формулировок заключается в том, что аналитически эти уравнения решить нельзя, остаются только грубые численные методы.
— Но вы же сами говорите, что есть численные методы, кроме того, можно ведь построить физическую модель… с помощью ваших же контроллеров, кстати.
— Если бы это было возможно, то я бы давно уже задачку решила. Но даже адекватную электронную схему, моделирующую поведение оболочки бака во время полета ракеты построить невозможно. У нас тут — если все упрощения отбросить — добавляется куча заранее неизвестных параметров. Те же вибрации, производимые турбонасосами, собственные колебания жидкости в баке и колебания вынужденные, еще много чего. То есть вы все же правы, электрическую модель ракеты создать возможно, но чтобы эта модель учитывала все необходимые параметры, причем во всем спектре возможных воздействий, нужно построить аналоговую вычислительную машину размером побольше ракеты и с потребляемой мощностью, как бы мощность двигателей не превышающую. Утрирую, конечно, но в целом на современной элементной базе лично мне задача кажется нерешаемой.
— То есть вы отказываетесь…
— Нет, у меня есть несколько иное предложение. Давайте темой моей работы возьмем разработку цифровой модели ракеты. С всеми ее баками, двигателями и прочими многочисленными железяками. Разработку параметрической цифровой модели, и тогда после защиты моего диплома у ваших инженеров появится средство расчета любой ракеты, а я параллельно обеспечу их и аппаратурой для проведения таких расчетов.
— Цифровую модель? Это, как я понимаю, будет программа для вычислительной машины?
— Ну, где-то так.
— И вы считаете, что справитесь… за оставшиеся полтора года с такой работой? Там ведь, кроме всего прочего, потребуются просто невероятные объемы вычислений, даже для простого бака, причем пустого.
— Ну я же не гений всех времен и народов, конечно, не справлюсь. Сама не справлюсь, по моим самым скромным оценкам тут работы будет паре тысяч человек на несколько лет.
— Тогда ваше предложение тем более… непонятно.
