Перевертыш, видно, успел сгонять на кухню, потому как на подносе, который он ловко установил на шаховом столике, исходили паром две кружки травного взвара, манили хрустящей на вид корочкой ноздреватые ломти белого хлеба и пускал скупую слезу козий сыр, робко прикрытый кустиками свежей зелени. Интересно было бы глянуть, на каком таком грунте прямо посреди зимы можно эти травки душистые взрастить? Я сглотнула слюну. Влад щедрым жестом пригласил меня разделить трапезу. И хотя в животе приветственно заурчало, я не решалась последовать приглашению. Кто он, а кто я? Это вчера в пьяном угаре мне казалось правильным и логичным провести вечер в компании властителя целого княжества, хамить ему как бы промежду прочим, в грехах страшных обвинять. А сейчас-то светлый день на дворе… Ну хорошо, утро, которое, как говорится, вечера мудренее…
— Чего дичишься? — будто прочел мои мысли господарь. — Разве тебе есть, что терять?
А ведь он прав… Эх, пропадать, так с музыкой! Я присела к столу и со счастливым вздохом вгрызлась в горбушку. Помирать сразу расхотелось.
Михай топтался на пороге, выжидающе поглядывая на своего господина. Влад, брезгливо принюхавшись, отхлебнул из кружки и отпустил оборотня кивком головы. Тот без слов удалился. Я вела себя пристойно, старалась не чавкать и не пыхтеть, прихлебывая обжигающий взвар. Не в том я положении, чтоб первой разговор заводить. Убивать меня, скорее всего, повременят, а там, глядишь — и вывернусь…
— Ну что, птичка моя, разговор нам с тобой предстоит долгий, — свысока начал князь. — Для начала я должен исполнить братчикову просьбу. Михай тебя замуж зовет. Пойдешь?
У меня дыханье сперло от удивления.
— Перевертыш тебе родня?
Видно, мое любопытство удовольствия Владу не доставило. Но, к чести сказать, ответить он попытался просто и спокойно:
— Михай — мой молочный брат, друг и соратник.
— Погоди, — перебила я. — Как он может быть твоим молочным братом, если он пацан совсем — мне ровесник? Ему ж годков семнадцать-восемнадцать, а ты — мужик взрослый, четвертый десяток небось разменял.
Князь нахмурился:
— Мы с ним в один день родились. Просто у оборотней возрастные изменения в организме по-другому происходят, гораздо медленнее, чем у людей. А четвертый десяток мы с ним разменяем через два года, не раньше.
Ага, значит, князю сейчас двадцать восемь. Стоило из-за столь ценной информации огород городить! Ну кто, спрашивается, меня за язык тянул? Тем более что про оборотней я читала, и бабушка рассказывала. Мне просто надо было подумать минутку, прежде чем с умными вопросами встревать. А то вон разозлился князюшка, глаза молнии мечут, ноздри раздуваются…
— Так пойдешь? — стукнул Влад кулаком по столу.
Столешница зазмеилась трещинами. Я испуганно ойкнула:
— Чего?
— Замуж за него пойдешь?
Я задумалась. Представила рядом с собой смешливого малорослика. Как он холит меня, лелеет, как ведем мы с ним хозяйство рука об руку, поддерживаем друг друга во всем. Детишек наших будущих представила, да так ясно, будто стоят они тут в горнице рядом со мной — два мальчика и девочка, смотрят на меня блестящими карими глазенками, скалят вострые зубки да хвостами половицы подметают — потому что рады, что я здесь, с ними…
Князь явно терял терпение от моей задумчивости, поэтому я как могла решительно пискнула:
— Нет.
Мне показалось или в синих глазах господаря промелькнуло облегчение?
— А можно поинтересоваться почему?
— Да сам посуди, — здраво пояснила я. — Брат твой — человек служивый. Ну привезет меня к себе, а сам — в боевой поход, басурман бить. Оно мне надо — куковать в чужом краю, среди незнакомых людей?
— И какой же тебе муж нужен?
— Да чтоб ровней меня считал, а не кухаркой, прачкой и наседкой для его детей! — выпалила я на одном дыхании, ибо нежданное сватовство успело мне порядком надоесть.
— Значит, сама воевать хочешь? — усмехнулся Влад.
— Не хочу, но если понадобится — буду! И никто мне не указ, — почти орала я. — Потому что если любовь, то ничего не страшно. Потому что за любимым — и в огонь, и в воду, и на вашу дурацкую мужицкую войну!
— Тихо-тихо, остынь, — выставил перед собой руки в примирительном жесте романин. — Так бы сразу и сказала, что не люб он тебе.
— Ну, так сейчас говорю, — потухла я и отщипнула хлебушка, чтоб успокоиться.
— Значит, первый вопрос мы обсудили, — повеселел господарь. — Теперь переходим ко второму. Сколько мне будет стоить твоя ведовская служба в одном местном предприятии?
Вот огорошил так огорошил. Сначала жениха предложил, теперь денег. Интересно, а третий вопрос у нас такой же непростой будет? Может, попросить весь список огласить, пока меня нежданчик не прихватил?
— То от многих вещей зависит, — осторожно ответила я. — Ты мне сперва обскажи, чего надобно, тогда и решим.
— Михай, заходи, — вдруг заорал князь. — Я же слышу, как ты под дверью отираешься.
Створки жалобно скрипнули, когда на пороге появился грустный малорослик.
— Подслушивал? — строго спросил Влад.
Михай только еще ниже опустил голову.
