Естественно, такого сегодня со мной не было, но существовал и другой вариант, неожиданный своей простотой и довольно… жесткий. Когда только один отдает кровь в обмен лишь на небольшое количество слюны. Причем плошка для первого и прикосновение губ для второго тоже подходили прекрасно. И после этого «измененный» становился фамильяром, хотя я бы использовал другое слово. К тому же все может происходить необязательно добровольно, хотя согласие и приветствуется, так как, по сути, условие одно — он должен быть ребенком до начала полового созревания. Связь в этом случае тоже появлялась, но несколько односторонняя, и Силу или умения фамильяр передавал новоприобретенному хозяину в обмен… на свое же полное подчинение. Вплоть до подавления воли и абсолютного исполнения приказов. Впрочем, возникающий импринтинг никто не отменял, и обычно достаточно было слепого обожания.
Почему такое, вообще, возможно и откуда столь нелепый ритуал взялся? Ответ на этот вопрос я получил, когда бабушка спокойно добавила, что сами «измененные» в силу своего щепетильного отношения к личной свободе подобным пользуются крайне редко и только в особых обстоятельствах, а с людьми это работает далеко не всегда. Ну а дальше даже думать не пришлось, поскольку кроме них в этом мире существовала (правда, когда-то) только одна полноценная раса, которая, собственно говоря, всех «измененных» и создала. Получается, что хотела, то и заложила. Ну а поскольку Лестия искренне считала, что перед ней настоящая эльфа, соответственно, никаких препятствий к тому, что сегодня я заполучил фактически рабыню, не было. Да, девочка о подобном не думала и обращалась к бабушке, но Тьме без разницы, кто сунулся в исполнители, а ритуалу — что хотел «измененный». А я подношение взял, добровольно пожертвованную кровь выпил, слюны в рану напустил. Осталось выполнить обещанное, что будет сделано тем оборотнем и все!
Эмоций возникло целое море. И в первую очередь, искреннее возмущение — а оно мне надо?! Только я решаю, что мое, а что нет! Даже демон обиделся и заявил про полное отсутствие интереса к такой слабенькой душе. И кроме того, раз ничего не чувствую, значит, не вышло. И эльфа тут сидит фальшивая. В общем, после небольших размышлений, мысленно пожелав лисичке удачи в жизни и папиного выздоровления, я решил, что рассказанное бабушкой очень познавательно, но не более того. Вот только… слишком уж все это напомнило о жизни в замке, Даниэле, нашей с ним «связи» и отношениях как мастера и химеры, включая возраст инициации. Особенно учитывая, что он-то как раз был настоящим эльфом. Даже стало немного любопытно, какая из этих разработок была создана раньше: «химеры» или «измененные». А может, шли параллельно?..
…
Вечер за разговором пролетел незаметно. И поскольку было уже поздно, про Заразу мне пообещали рассказать завтра. Я не возражал, ведь времени у нас с бабушкой много, куда спешить?
…
Ну а потом было уже традиционное укладывание спать и сказка на ночь. Красивая и немного печальная история про девочку и фигурку воина на одной ноге, почему-то очень знакомая, но все равно интересная. Только вот уже в самом конце, когда сознание почти полностью растворилось в мягкой и уютной темноте, я неожиданно ощутил ладонь, ласково коснувшуюся щеки, и услышал странную фразу, сопровождающуюся грустным всплеском эмоций:
— Прости, Сати, как хотелось хоть еще немного восполнить давно мною потерянное и дать тебе то, что вернуть почти невозможно, но…
Последние слова почему-то так и не прозвучали, а может пришедший в это мгновение сон просто не дал их расслышать.
Бабушка и внучка. Лес Пограничья
Это было довольно неожиданно, но после завтрака Лестия предложила прогуляться. Вдвоем. Я не возражал, даже обрадовался. Ведь первый раз она решила куда-то со мной выбраться. Ну а спонтанное это желание или как-то повлиял разговор с оборотнем, значения не имело. Наверно, вообще, не спеша пройдемся по округе. Увы, ошибся. Бабушка, кстати, узнав, что я пользуюсь «ритмом», обрадовалась. Правда, почему-то назвав его эльфийской тропой. А затем неожиданно показала мастер-класс.
Никаких рывков в сторону и резких смен направлений. Лестия, переодетая в почти такое же платье как на мне, только с длинным подолом и в черном плаще, не торопясь, шла почти по прямой, слегка опираясь на вырезанный из корня узловатый посох. Сначала я носился вокруг нее, радуясь совместной прогулке и непрерывно демонстрируя найденные то тут, то там ягоды с грибами, получая ободряющую улыбку и кивки. Но затем, чтобы не отстать (а ведь шла по-прежнему, не спеша), пришлось держаться рядом и… постепенно увеличивать скорость!
