Истомин, Меркулов и еще пару генералов, прихватив Паулюса, с утра умчались на аэродром, а оттуда в столицу, в генштаб. Нас отправили в госпиталь подальше от линии фронта. Мы с Муратом хоть и целые были, но командиры посчитали нужным дать нам хороший отдых. Ну, мы и поехали, как оказалось позже, в Сталинград. Удалось увидеть своими глазами город, который в моем времени немцы раскатали в щебенку. Сейчас он был очень красив. Большое количество старых, деревянных домов, соседствовали с новыми постройками из кирпича. Город цвел, и война пока не сильно ощущалась. Прогулялись до универмага и вокзала, прошли по площади павших борцов. Специально сходили на берег, я показал Зимину, он ведь в курсе, откуда я, где погибнет куча народу, если все пойдет так же, как и в моей истории. Зимин впечатлился, особенно тогда, когда я показал, где будут стоять немецкие пулеметы, и откуда будут подниматься наши солдаты. Только бы этого не случилось. В свое время, смотрел об этой бойне кучу фильмов, даже пару немецких, и художественных и документальных. В чем они были похожи, так это в том, что отлично показали какая здесь была жопа! Рассказал об одной винтовке на двоих, о заградительных отрядах, которые отстреливали повернувших назад. Зимин слушал, и мрачнел на глазах.
- Неужели после такого, мы смогли их победить? - Только и проронил он.
- Не только победить, мы раскатали их в такой блин, что выжившие запомнили на всю жизнь.
Через неделю за нами приехали. Оставив тяжелых лечиться, нас четверых, Деда, Зимина, Мурата и меня отвезли на аэродром в питомнике. Оттуда, на ЛИ-2 мы отчалили в Москву, пока поднимались на высоту, успел разглядеть вдалеке в степях дымы. С высоты кажется, совсем близко. Прет Гитлер, прет. Посмотрим, удастся новому командованию повторить успехи Гота и Паулюса. Пока летели, успели переговорить обо всем. Ребята волновались, прикидывали, зачем нас вызвали, но гадать быстро надоело.
Приземлились мягко, в Москве был уже вечер. На аэродроме нас ждали сразу две машины. В сопровождении сотрудников НКВД мы прибыли в Кремль. Однако там шло какое-то совещание, поэтому нас развернули. Получив разрешение на прогулку, и обещав явиться к восьми утра, мы с парнями двинули в город. Москва здорово изменилась, я не был здесь почти год. Люди выглядели по-другому. У женщин был заметен легкий макияж, подкрашенные губки выглядели так мирно, что можно было на минуту забыть о войне. Мужчины попадались реже, видимо большинство трудится. В глазах людей не было того страха, какой отражался в них в сентябре сорок первого. Скорее присутствовала надежда.
Лето выдалось знатным. Москва сорок второго года, еще не была опутана дорогами и домами нелепой конфигурации, кругом была зелень, и это очень приятно. Мы прогулялись по набережной Москвы-реки, по Красной Площади. Я все искал отличия, и они были разительны. Так интересно смотреть вокруг, когда знаешь, как это будет выглядеть через 60-70 лет. А может и не так будет, даже, скорее всего не так!
Ночевали мы опять у Алевтины Игоревны. Она встретила нас с душой, обрадовалась, все расспрашивала как на фронте. А мы наоборот, хотели знать, как сейчас стало в тылу. Хозяйка рассказала, что с продовольствием стало лучше, немного прижали частников за формирование цен. А то уж больно распоясались. Нормы по карточкам увеличили, жить стало легче.
С утра за нами прибыла машина. Ехать-то нужно было в Кремль, а не на Лубянку, на которой мы и так были. Ребята были очень удивлены, приглашением. Принял нас сам вождь. Сначала долго стоял возле нас, как бы любуясь, уж больно вид у него был любезный. Затем разрешил сесть, а сам бросился в забег по кабинету. Мы только успевали крутить головами. Сталин долго говорил о важности проделанной нами работы, хвалил за доблесть и отвагу. Зимину пожал руку с искренней благодарностью в желтых глазах.
Надо признаться, Иосиф Виссарионович удивил меня своим внешним видом. Когда я был у него в прошлом году, он показался мне стареньким, увядающим человеком. Сейчас же перед нами стоял победитель, на лице которого лежала печать спокойствия. Конечно, успокаиваться было еще рано, Гитлер того и гляди дойдет до города носящего грозное имя вождя, но все же успехи были и немалые.
Пообещав достойно наградить за отличную службу всю группу, вождь отпустил нас. В приемной нам выдали отпускные свидетельства, сроком на неделю. Для отдыха и восстановления после ранений. На неделю, наверное, потому, что ранений у нас четверых не было. У Сани Зимина с ребрами тоже обошлось. Оказался обычный ушиб, правда, синяк был во всю грудь. Видимо фриц серьезно постарался приложить его прикладом. Дырку, наверное, хотел пробить.
Однако развлекаться нам не дали. Уже на следующий день, на квартиру к Алевтине, приехали "мальчики" Судоплатова. "Мальчики" были как на подбор. Рост примерно метр восемьдесят, в плечах чуть поменьше. Про таких еще говорят, поперек себя шире. Когда они возникли на пороге, мы даже переглянулись, думали арестовывать пришли.
