Пока Толя с Таней открывали банки с тушенкой и сгущенным молоком, я нарезал хлеб. У девчушек глаза округлились, увидев целую буханку хлеба. Да! Слов нет. Малышки, нерешительно брали хлеб, ложили на него, скромные кусочки тушенки. Круглов, заварив чай, добавил в кружки сгущенки и поставил перед девочками.
- Пейте девчата, чай вкусный! Только не ешьте сразу много. А то животы прихватит. - Круглов поучительно внушал голодным детям.
- Толя, отойдем! - Выйдя на площадку, он спросил у меня.
- Чего с ними делать думаешь?
- Не знаю! Но тут, их оставлять нельзя. Кто их завтра накормит?
- Ты так и не рассказал, кто они? Где родные?
- В том-то и проблема, Толян. Нет у них никого!
- Надо сообщить Истомину! Он наверняка, что-нибудь придумает!
- Я тоже так думаю, - сказал я. - Но, станет ли он помогать? Знаешь сколько сейчас таких детей?
- Истомин поможет! Не такой он человек, чтобы бросить детишек.
- Надеюсь!
Мы вернулись в комнату. Девочки допивали чай. Увидев нас, обе подняли глаза.
- Дядя Сережа, а можно мне еще чуть-чуть молочка? - Вдруг проговорила младшая.
- Да что же ты спрашиваешь, ешь, конечно. Бери ложку, прямо из банки кушай! Не так уж и много вы съели, ничего не случится.
Анютка подтянула к себе банку, зачерпнула чайной ложечкой, густую массу сгущенки, подставив кусочек хлеба, подняла ее, и протянула старшей сестре. Мы с Толяном переглянулись.
Там, в той жизни. Я оставил дочь. Может получиться, и здесь, стать отцом. Причем сразу двух дочерей. Только вот война, как быть.
- Толя, давай к Истомину. Я здесь останусь. Доложишь, как есть! Пусть решает, как помочь. На обратном пути, найди, пожалуйста, чем печь топить. В любом случае, чтобы он не придумал, он отправит тебя к нам.
- Сгонять бы на машине за город, да дров нарубить! - Вздохнул Круглов.
- Это уж, как Истомин разрешит. - Махнул я рукой.
Когда часа через три, вернулся Круглов, я еще раз убедился. Майор Истомин, настоящий человек! Не с большой, а с огромной буквы. Оказалось, два, из тех трех часов, что я ждал их в квартире девочек, майор усиленно решал проблему. И как решил! Девчат записали на мой продаттестат, они будут по нему получать продовольствие. А жить, он предложил перевести их к нему домой! Я только спросил.
- Товарищ Майор, а ваша супруга не будет против? Ведь такое тяжелое
положение сейчас!
- А с чего бы ей против быть. Место есть, продукты получать будет на них, не вижу причин.
- Если так, то ваша жена - Золото!
- Она такая и есть! - Кивнул Истомин.
- Какие у нас планы? - Спросил я.
- Сейчас мы решим эту задачку, а затем, - майор выдохнул, - займемся службой. Тем более, что ты у нас вернулся! Кстати, как рука?
- Да заживет, как на собаке. Болит, конечно, но если в рейд не пойдем, то потяну.
- Работы, и здесь хватает, хотя мы с твоими ребятами, уже тут поработали, но есть еще работка.
- Все понял, жду приказа.
- А чего тут приказывать? - удивился майор. - Во дворе машина. Грузим твоих девчонок, и едем ко мне. Ведь я с женой виделся всего десять минут, за все время, что мы в городе. Говори дочкам, чтобы собирали все, что хотят с собой забрать.
Собрались довольно быстро. Что там собирать-то было. Пара кукол, пара тряпок. Но к Истомину приехали уже с темнело. Отправив парней в казарму, майор предложил мне ночевать у него. Девочек разместили. Жена майора, была не то что не против, а поддержала нашу идею двумя руками. Она была учительницей, и детей любила очень сильно. Короче я был спокоен, за девчонок. Пока тут поживут. А там, если жив буду, удочерю. Если разрешат, конечно.
Жил Истомин, на улице Якубовича. Недалеко от Адмиралтейства. Хороший район. Рядом набережная Мойки. Правда и здесь хватало разрушений. Но все-таки, здесь я думаю, будет побезопасней. Да, теперь у меня появлялся стимул. За пару дней, я здорово привязался к детям. Младшая вообще от меня не отходила. Плакать перестала. Она еще мала, конечно, чтобы все понимать, но вопросы задает такие, что ставит в тупик. Танюшка была и вправду взрослая. Разговор с ней был тяжел, но все прошло нормально.
- Дядя Сережа, вы нам теперь папой будете?
Я завис. Вот это вопрос!
- А вы не хотите? - Только и смог спросить я.
- Почему не хотим? Хотим, даже очень. Вы добрый! А мама у нас умерла?
Я аж дышать перестал. Как же сказать-то. У детей такая психика. Скажешь не так, и все! Травмировать не долго, а вот деликатно объяснить! Но Таня сама, все за меня сделала.
- Я знаю, что она умерла. Она говорила, что болеет. Еще месяц назад, сказала, что боится не вернуться с работы, т.к. не знает, как мы без нее жить будем.
- Танюша! Вы мне очень в душу запали. Я бы хотел, стать вашим папой. Но вы же знаете, что я вам не родной, вам ведь тяжело будет.
- Дядя Сережа, вы хороший, и добрый. Я, конечно, буду помнить маму, но вот папу, мы его почти не видели. Аня, так и маму- то не помнит. Она все время работала. Дома только ночью была. Вы не переживайте, только не бросайте нас, пожалуйста.
- Да что ты, девочка моя. Как же я вас брошу-то? Вы теперь моя семья!
