– Нет, с Волынью раньше сложно было, а потом Мономах туда своего сына Романа посадил, а когда тот умер, другого сына – Андрея. С тех пор на Волынском рубеже спокойно. Мономах везде своих сыновей рассадил, где мог. Юрий[6] сидит в Суздале, Мстислав княжил в Новгороде, а сейчас в Белгороде, Ярополк в Переяславле.
– Так если Мономах умрет, братья между собой схватиться могут?
– Вряд ли… Слишком опасно вокруг. Черниговские Святославичи могут половцев привести, так уже много раз бывало. Да половцы и сами обрадуются смерти Мономаха – очень уж крепко он их бил, аж за Дон загонял.
– Это с юга и с востока. А с севера полоцкие князья…
– Да, так. Ты, сынок, забудь все, что Ольга тебе говорила, на что намекала. В княжеские которы влезть – головы не сносить. Рюриковичи друг друга из-за уделов, как курей режут, а про слуг да ратников и разговору нет. Забудь! Дед своего добился – сотничью гривну получил, и ладно. За тем сюда и ездили. Запомни, сынок: стольный град манит соблазнами, кажется, вот-вот – и жар-птицу поймаешь, а на самом деле возле княжьего стола – возле смерти. Ты думаешь, Никифор не мог бы в первую купеческую сотню выйти? Давно бы мог, но знает, как опасно на виду быть, над толпой возвышаться, вот и держится скромно. Князьям не только войско нужно, но и деньги. Деньги даже важнее. А с кого их взять? Понимаешь?
– Понимаю, мама.
– Нет, не все ты понимаешь! Никифор только живет в Турове. А все достояние – деньги, товары, люди – у него по разным местам распределены: в Киеве, в Чернигове, в Новгороде, даже в Кракове. Где главная часть, никто, кроме него, не знает, но что бы ни случилось, всего достояния разом он не потеряет никогда! А наше главное богатство – в Ратном, там мы сильны и защищены. На крайний случай, даже и Никифор к нам прибежать может, или семью на время укрыть. Понял?
– Понял, мама. Знаешь, есть такая пословица: «Не складывай все яйца в одну корзину».
– Умница ты моя… Вот бы отец покойный порадовался…
– Погоди, мама! Никифор-то по этой пословице и поступает, а мы? Ты сама только что сказала: у нас все – в Ратном.
– Ну, об этом тебе с дедом говорить надо, если он захочет, конечно. Ты не помнишь – совсем мальцом был, но у нас своя деревенька была на семь дворов. Если бы не беда… ладно, чего уж теперь. Но дед, как я понимаю, не просто так за сотню свою бился, наверняка восстановить деревеньку надеется. А это не гривна сотника, это – наследство, которое прирастать может. Есть бояре, которые только при князе и бояре, а есть такие, которых земля кормит. Этим князя потерять не страшно, земля и люди всегда при них останутся. Они еще и сами, бывает, князей выгоняют. Только об этом, и правда, лучше с дедом говорить.
