У самого богатого человека в Калифорнии, «золотого короля» Джона Рингана много лет назад цыгане украли единственного внука. Разгневанный старик после этого поклялся, что лишит наследства своего сына и невестку, которые «не уберегли ребенка».Сын Джона Рингана, Томас, будучи по торговым делам в Москве, неожиданно встретил там мальчика с точно таким же родимым пятном, как у пропавшего ребенка. В голове прожженного дельца мгновенно родился план: представить мальчика старику как вновь обретенного внука — и вернуть расположение миллиардера…*В FB2-файле полностью сохранена орфография бумажного издания 1928 года*
— Клейменый идет! Клейменый идет!
— Клейменый, Клейменый! Ззз!..
Так кричали мальчишки, купавшиеся в Москве-реке под набережной Храма Спасителя.
Был жаркий июльский день, и весь песчаный берег кишел голыми телами, из которых одни были белые, другие — почти черные, третьи — наполовину черные, наполовину белые: должно быть, владельцы их имели обыкновение ходить без рубашек, а штаны снимали лишь на время купания.
— Клейменый идет!
Эти крики относились к белокурому мальчику лет пятнадцати, который, посвистывая, спускался по широкой каменной лестнице, засунув руки в карманы и с удовольствием поглядывая на реку. Очевидно, он думал о том, как приятно будет нырять и плавать в этой синей воде, а потом валяться на песке и сушиться под горячими лучами летнего солнца. По Каменному мосту ползли трамваи, громыхали телеги, гудели тяжелые автобусы. Ярко зеленел поросший травою противоположный берег.
— Клейменый!
Среди кричавших особенно выделялся коренастый мальчишка с неприятным и злым выражением лица. В то время, как другие кричали весело и даже с некоторым восхищением, он выкрикивал это слово «клейменый» с какою-то злобою и насмешкою.
Клейменый между тем спустился с лестницы и, не обращая ни на кого ни малейшего внимания, принялся стаскивать с себя рубаху.
— Холодная вода-то, ребята? — спросил он.
— Мы для тебя специально ее нагрели.
Все захохотали.
Тот тоже рассмеялся и скинул штаны. Тело его было покрыто ровным коричневым загаром, а на груди у ключицы лиловело странное родимое пятно в виде совершенно точно обрисованного треугольника. Оно действительно напоминало какую-то метку или клеймо.
— Это, чтоб он, ребята, не пропал.
— Отметка, значит, на какой фабрике сработан.
Клейменый между тем, разбежавшись, два раза перекувырнулся и встал на руки, болтая в воздухе ногами.
— Во ловко!
— Ай да Клейменый!
— Молодчина!
— А тебе, Васька, так не сделать.
Эти слова относились к мальчику с злым выражением лица.
Васька только фыркнул презрительно.
— Очень мне нужно.
— А ведь он тебя сильнее!
— Он-то?.. Да я его!..
— Ну что?
— На левую возьму.
— Взял один такой!
Клейменый между тем шлепнулся в воду, взметнув кверху сноп светлых брызг. Он поплыл саженками и скоро был на самой середине реки.
Река отсюда казалась широкой, словно море. Он перевернулся на спину и любовался облаками, бегущими по синему небу. Нырнул в прозрачную глубь и, вынырнув, с наслаждением отплевывался. Потом поплыл обратно. Скоро ноги его нащупали мягкий песок дна. Он шел, бухая ногами по воде, как вдруг — бац! Что-то пребольно ударило его в самое клеймо, так что он даже вскрикнул. На берегу послышался хохот.
— Ай да Васька!
— Ловко нацелился!
Васька, самодовольно усмехаясь, натягивал рогатку и готовился повторить выстрел.
Но Клейменый одним прыжком очутился подле него, вырвал и сломал рогатку.
— Я тебе дам пулять.
— Что? Ах ты!..
И Клейменый полетел на песок, сбитый с ног здоровым Васькиным кулаком.
Упав, он тотчас же вскочил, но так как был мокрый, то один бок у него стал серо-желтый от приставшего к нему песка. Он, впрочем, не обратил на это внимания и закатил Ваське здоровый улар в плечо, после чего оба они покатились по песку, тузя друг друга.
— Будет вам, ребята!
— Васька, брось!
— Пускай дерутся!
Все с интересом следили за борьбой, хотя исход ее казался неизбежен, ибо у Васьки спина была по крайней мере вдвое шире спины Клейменого. Но Клейменый был необыкновенно ловок, и все ахнули от удивления и восторга, когда он, извернувшись, словно змея, вдруг подмял под себя Ваську и, придавив его лопатками к песку, крикнул:
— Сдаешься?
— Сдаюсь! Пусти, чорт!
Клейменый встал, не обращая внимания на восторженный ропот зрителей, и стал обчищать на себе песок.
Васька, тяжело дыша и дрожа от ярости, сидел на земле.
— Вот так силач!
— Ловко он тебя!
— А хвастал: на левую возьму! Эх, ты!
Васька исподлобья глядел кругом, потом начал одеваться.
— Ты куда же?
— А ну вас всех к дьяволу!
Клейменый, посвистывая, выпячивал грудь и похлопывал по ней руками.
Васька вдруг почувствовал желание отомстить хоть как-нибудь. Одевшись, он схватил башмаки, штаны и рубаху Клейменого и побежал вверх по лестнице.
Тот между тем залез было в воду. Услыхав крики мальчиков, он оглянулся, сообразил, в чем дело, и бросился преследовать Ваську.
Васька уже бежал по набережной, а Клейменый, голый, бежал за ним, обжигая пятки о раскаленный асфальтовый тротуар. Прохожие хохотали, ибо понимали, что это не воровство, а просто глупая шутка.
Бегал Клейменый куда быстрее Васьки, и Васька, зная это, вдруг бросил похищенную одежду и побежал тише, со смехом оглядываясь назад.
А Клейменый, смущенно озираясь по сторонам, надевал штаны и башмаки, поглядывая, чтобы кто не стащил рубаху.
Он был очень взволнован и разгорячен бегством, а потому не заметил одного странного обстоятельства.
Неподалеку от него остановился большой блестящий, как зеркало, автомобиль с каким-то пестрым флажком впереди.
