Теперь уже Липст уставился на Сприциса. В нем зашевелилось подозрение. Липст готов был послать Сприциса ко всем чертям. Но когда съедены сосиски и выпито пиво, как-то неловко не доверять приятелю.
— Послушай, Сприцис, а это дело чистое?
— Что? — переспросил Сприцис и сморщил физиономию. — Чистое ли это дело? Стыдись! Оно сияет белизной, как платье девочки на конфирмации.
— В таком случае пошли… А что я должен буду делать?
— Ничего. Только стоять и смотреть. И не забудь: с этой минуты ты младший техник газового управления. Идем!
Сприцис и Липст быстрым шагом рабочих людей поднялись по лесенке одного из домов Старой Риги. На третьем этаже Сприцис остановился и прочел надпись на потускневшей бронзовой пластинке.
— Итак, начинаем, — Сприцис потер руки и нажал кнопку звонка.
Почти одновременно со звонком за дверью раздался громкий женский голос:
— Кто там?
— Из газового управления… Это девятая квартира?
Звякнула цепочка, и дверь отворилась. На пороге, скрестив руки на пышной груди, стояла хозяйка. Нельзя сказать, чтобы ее широкое лицо сияло особым радушием. Чего не было, того не было.
Липст покраснел, сухо откашлялся и незаметно чуть-чуть отступил. Сприцис, добродушно улыбаясь, коснулся двумя пальцами кепки и помахал какой-то красной книжечкой.
— Здравствуйте, хозяюшка! К нам поступила жалоба, что ваше драгоценное здоровье в опасности. Говорят, трубы газ пропускают. Домишко старый, трубы, наверно, тоже старые. Все может быть. Поглядим, что там можно сделать…
На лице хозяйки недоумение. Однако вскоре женское любопытство берет верх.
— Трубы, говорите, пропускают? — переспросила женщина, приглашая «специалистов» в квартиру. — Это как понимать?
— Дело серьезное, — с невозмутимостью могильщика принялся объяснять Сприцис, склонившись над газовой плитой. — Видите вот эту трубу — заржавела, да? А ржавчина нарушает герметичность в местах соединений. Если соединения не герметичны, они пропускают газ. Бутан, пропан и так далее. Понятно? В квартире постоянно отравлен воздух. Вас часто мучают головные боли, по ночам вы видите кошмарные сны…
— Да, да, — торопливо подхватила женщина. — И голова у меня часто болит и дурные сны снятся. А вот здесь все равно как иголкой покалывает… — и она показала на верхнюю часть объемистого живота.
— …И вот однажды вечерком вы ложитесь спать, а наутро уже не встаете! — деловито продолжал Сприцис. — Рыдают родственники, ваш убитый горем муж идет заказывать гроб… Сейчас проверим…
— Товарищ техник, будьте добры, дайте-ка мне спички!
Липст от стыда готов провалиться сквозь землю. Одеревеневшей рукой он лезет в карман за спичками, но женщина оказывается проворнее:
— Вот, пожалуйста! Берите, сколько надо!
Сприцис осторожно приблизил огонек к трубе. Ничего не произошло. Сприцис влез на стул, затем лег на пол. Он проверял на совесть. Женщина глотала слюну и тяжело дышала. Липст стоял, как истукан.
— Утечки в трубопроводах на сей раз нет, — констатировал в заключение Сприцис. — Можете не волноваться.
— А вы как следует проверили? Вдруг где-нибудь и есть?
— Ручаться, конечно, я не могу. Для верности надо бы сделать лабораторный анализ воздуха. Но для этого мне понадобится несколько пустых бутылок. Лучше всего с широкими горлышками.
— Вы имеете в виду молочные?
— Да, да, литровые молочные подойдут в самый раз.
Женщина подбегает к шкафу, и в следующее мгновение на кухонном столе выстраивается шеренга больших бутылок.
— Пять штук вам хватит?
— По одной на каждое помещение. Только, пожалуйста, сполосните!
Взятие проб воздуха оказывается на редкость простым делом. Бутылки под краном наполняются водой. В комнате, где надо взять пробу, воду выливают в ведро. Вот и все. Остается заткнуть бутылку бумажкой и отметить в блокноте, что бутылка номер один из кухни девятой квартиры, бутылка номер два из ванной, и так далее.
На прощание хозяйка ласково улыбается и благодарит молодых людей за старания.
— Я прямо не представляю, что было бы, не приди вы к нам! — говорит она.
— Ну, что вы, — Сприцис скромно потупил взор. — Мы только выполнили служебный долг. До свидания! Всего наилучшего!
На лестнице Липст вновь обрел дар речи.
— Слушай, Сприцис, — заговорил он. — Что мы теперь станем делать с этими бутылками?
— Сдадим в магазин. Пять бутылок по два целковых — это десять рублей за десять минут. Министры не зарабатывают больше.
Лишь теперь Липст до конца понял, что произошло. Он расхохотался.
— Фантастически! Неслыханное дело! Ну и анекдот!
Вдоволь насмеявшись, Липст вдруг посерьезнел:
— И все же это мошенничество…
— Мошенничество? Вот псих! Люди добровольно отдают несколько бутылок, а ты называешь это мошенничеством! Просто невинная шутка. Скучающие джентльмены мило развлекаются… Ну, пошли! Тут много мудрить не над чем. Не надо усложнять вещи. О’кэй!
Обещание Сприциса не было пустым — вечером в кармане Липста приятно похрустывала двадцатипятирублевая бумажка и звенела мелочь. Можно бы считать это в некотором роде удачей, но Липст не испытывал радости.
Сприцис предложил на прощание вместе поужинать.
