Комитет интересовали не только жокеи, но и целая группа завсегдатаев клуба: цеховики, журналисты, художники и музыканты.
Повышенным вниманием пользовался официальный таллинский долларовый миллионер, числившийся таковым лишь номинально.
Неприметный труженик приёмного пункта стеклотары нежданно получил в Канаде огромное наследство: заводы и пароходы, акции и недвижимость. В визе ему отказали и фактическим распорядителем непосильно нажитого, становилось родное государство в лице Минфина. Наш Ротшильд довольствовался рублёвыми подачками по официальному курсу и сертификатами «Внешпосылторга». Не имея других возможностей, обезумевший от счастья миллионер бросился скупать кооперативные квартиры, дачи и машины. Магнат передвигался по городу с компанией, появившихся вдруг, лучших друзей в кортеже из трёх чёрных «Волг».
В самых шикарных ресторанах столицы им угощались все присутствующие, а музыканты, завидев толстые пачки сторублёвок, дружно переходили на концерт по заявкам и забывали грузинский фольклор.
Миллионер стал постоянным клиентом престижной дискотеки и уже на воротах расплачивался сотенной. Здесь для него всегда держали наготове специальный столик и дорогой коньяк. А жокей, поймав на лету комок смятых сторублёвок, встречал дражайшего гостя любимым «Солдатом удачи». Опека богатея комитетом понятна: в случае серьёзных увечий или, не дай бог кончины, имущество бездетного олигарха доставалось какому-нибудь самоуправлению в Канаде.
Для работы над проектом «наследник» привлекли лучшие силы контингента, но пока безрезультатно. Были у фабриканта и другие причуды: в одной из машин его сопровождало цыганское трио, исполнявшее песни и пляски по первому требованию.
Буржуй безостановочно пировал и шиковал, а как-то перед майскими праздниками скупил все стратегические запасы чёрной икры на базе I Продторга. За внеплановый нерест завсклада строго наказали, лишив переходящего Красного знамени горкома. Ну а икру голодающим членам ЦК доставили спецрейсом из Ленинграда.
Во избежание дальнейших посягательств на бесценное здоровье всевозможных членов, за миллионером установили усиленное наблюдение.
Последний рапорт наружки просто жёг глаголом соцреализма:
«Утром в 4.15 наблюдаемый объект зашёл в воды Балтийского моря в акватории Таллиннской бухты Финского залива. Погружение с целью купания произошло в квадрате „140—18“ в 4.17. В процессе заплыва за буйки к объекту приблизились две неизвестные гражданки (личности установлены) без купальных костюмов, с которыми он вступал в тактильный контакт в течение 15 минут (снимки приложены). Имела место копуляция с одной из них. Далее все трое (брассом и на спине) проследовали к береговой линии. Одновременно в том же квадрате на траверзе полуострова в акваторию углубились три официанта из ресторана „Виру“ (фамилии установлены) в служебных фраках и с подносами шампанского (полусладкое 0,7 литра). При заходе в прибой на глубину в 50 см, упомянутые кельнеры, неоднократно нарушили общественный порядок, злоупотребляя алкогольными напитками. А выйдя на сушу, все шестеро, при содействии цыганского трио, демонстративно игнорировали режим погранзоны (репертуар и фамилии приложены)».
По тексту донесения чувствовалось глубокое сопереживание увиденному. Это подтверждали и серии откровенных фотографий в отчёте.
Все эти докучливые соглядатаи совершенно не беспокоили Романова. Его голову занимала сложная комбинация, с помощью которой уничтожались его таинственные конкуренты. Информация по главному фигуранту Морозову, готовившему теракт в дискотеке, поступила из разных источников: известный майор, кадры пароходства и местный криминалитет.
