- Я могу только приветствовать ваше желание работать в группе Елены Николаевны, - сказал он мне. - Вы, наш "научный дедушка", сами, как ледокол во льдах, прокладывали путь атомной физике. Вот и продолжайте двигать ее вперед. Я слышал, что вы уже приступили к работе? Кажется, осматривали подземную лабораторию?
- Несколько дней работал там вместе с Виктором Платоновым.
- Нашли что-нибудь интересное?
- Да, кое-что есть. Нам удалось через трещину в стене вертикального ствола шахты подобраться к самой подземной лаборатории. Сейчас там царство льда. Трубы, которые подводили жидкий гелий для охлаждения камеры, лопнули от взрыва, жидкий гелий вылился и пропитал всю землю, превратив ее в глыбу льда. Вот это и навело нас на мысль о причине неудачи в опыте.
- Я не совсем понимаю вас.
- Нам кажется, что мы столкнулись с термоэлектрическими явлениями. Внутренние стены камеры и сама модель микросолнца были раскалены до температуры, измеряемой тысячами градусов, а наружные стены камеры и прилегающая к ним порода охлаждались трубами с жидким гелием. Таким образом, система горячая камера - холодная порода образовала огромную термобатарею. Интересно и то, что материал, из которого была выполнена жаропрочная облицовка камеры, оказался полупроводником. Когда этот материал достаточно прогрелся под действием излучения модели микросолнца, к холодному спаю пошел термоток. Вокруг всей камеры возникло вихревое магнитное поле. Оно-то и разрушило модель. Оно растянуло ее во все стороны к стенам камеры. Чем сильнее прогревалась жаропрочная облицовка камеры, тем сильнее становились термотоки, тем сильнее вихревое поле растягивало модель микросолнца. Вот наша гипотеза о причине неблагоприятного исхода этого опыта. Сейчас мы уточняем отдельные детали.
- То, что рассказал профессор, очень интересно, - сказал Гасул, обращаясь к Елене Николаевне. - Надо выделить еще несколько человек им на помощь. Они должны собрать материал, который достоверно подтвердил бы, что распад вашей модели произошел не из-за внутренних процессов, а только из-за взаимодействия с окружающей средой.
- Так и сделаем, - согласилась Елена Николаевна.
- А вас, Александр Александрович, пора уже зачислить в сотрудники нашего института. На какую должность вы претендуете?
- Мне, собственно говоря, не так уж важно, как она будет называться. Мне хотелось бы работать над созданием микросолнца.
- Вы меня не так поняли. Дело в том, что у нас существуют некоторые формальности. Каждый вновь поступающий обязан, независимо от ученого звания, сдать приемный экзамен по той области науки, которой он хочет заниматься. Подобное распределение должностей в зависимости от знаний существует теперь везде. Правда, с вами случай особый, и я думаю, что можно сделать исключение, приняв вас без экзамена...
Я решительно запротестовал против каких бы то ни было исключений и поблажек. Всем так всем. Раз все должны сдавать вступительный экзамен, должен его сдать и я.
- Очень хорошо, - улыбнулся Гасул. - Когда же вы сможете?
- Можно в следующий понедельник, - предложила Елена Николаевна.
Экзамен у меня принимали пятеро: Гасул, Елена Николаевна, Джемс Конт и два старших научных сотрудника.
Мы сидели в кабинете Гасула. Пока я готовился к ответам на вопросы, они вполголоса беседовали. По доносившимся до меня отдельным словам я понял, что речь идет все о том же неудавшемся эксперименте. Только Джемс Конт не принимал участия в разговоре. Он сразу отошел к окну и оставался там, тихонько барабаня пальцами по стеклу.
Недаром я провел над учебниками несколько месяцев: материал был мне хорошо знаком, и я писал ответы, не задумываясь, так, словно передо мной лежала открытая книга.
- Уже готовы? - удивился Гасул, когда я протянул ему листки бумаги, сплошь покрытые формулами.
Мои листки с записями переходили из рук в руки. Я видел, что комиссия вполне удовлетворена моими ответами. Экзамен незаметно превратился в беседу. Со мной разговаривали уже как с коллегой.
- Ну что же, - заключил, наконец, Гасул. - Думаю, что выражу общее мнение, если скажу, что вы вполне подготовлены для работы в нашем институте. Вы зачисляетесь старшим научным сотрудником в группу Елены Николаевны. Больше ни у кого не будет вопросов?
- Разрешите мне, - сказал молчавший до этого Джемс Конт.
- Да, да, пожалуйста.
- Скажите, профессор, вы твердо решили заниматься проблемой микросолнца?
- Конечно! - удивился я его вопросу.
- Но ведь есть и другие, не менее интересные проблемы, которые разрабатываются у нас. Может быть, прежде чем решить окончательно, вы познакомитесь, в общих чертах конечно, хотя бы с некоторыми из них?
Я посмотрел на него с недоумением и пожал плечами.
- Ну, а если бы я предложил вам заняться проблемой плавающего зеркала?
- Плавающее зеркало? - переспросил я, все еще не понимая, зачем Джемс Конт завел со мной такой разговор. - Я ничего об этом не слышал.
- Кстати, и я тоже, - добавила Елена Николаевна, с удивлением глядя на Конта.
- Оригинальная идея, - вставил Гасул. - Расскажите о ней вкратце, Конт. Я думаю, это всем будет интересно.
