Ладно, не отвлекаемся и читаем дальше. Насекомые делятся на: жесткокрылых,то есть жуков; полужесткокрылых – всяких там тлей, клопов, цикад; перепончатокрылых – к которым приписали пчёл, ос, шмелей и муравьёв; двукрылых – мух, комаров и мошек; прямокрылых – кузнечиков, сверчков, медведок; равнокрылых – стрекоз, кокцид и листоблошек; чешуекрылых, то есть бабочек; но существуют и бескрылые или те, которые имеют редуцированные крылья.
– Οх, ничего себе! И сколько ж этих разнокрылов существует по всей галактике? И разве ж всё это можно запомнить?
Но читаю дальше: их размеры варьируются в диапазоне от микроскопических – толщиной в три человеческих волоса, до…
– Полуметра?! Обалдеть не встать! Хаос Первородный! Как представлю такую гадость ползущую или летящую. Бр-р-р…
Но есть планета, где обитают гигантские насекомые,и хорошо, что это не Эриостра. Потому как жить бок о бок с огромными жужжащими разнокрылами – это же непрерывный стресс. Учитывая, что, оказывается, органы рта у насекомых бывают трубчато-сосущими, грызущими и грызуще-лижущими, чтобы иметь возможность поглощать жидкую и твёрдую пищу…
На этой фразе я отложила планшет и уставилась в одну точку, переваривая новую информацию, которая теперь будет со мной до конца моих дней. Ведь я – энтомолог!
– Спасибо, Брэйн, услужил! Чтоб тебя эти насекомые облизали и загрызли, в самом деле.
Насекомые – не пауки,так он мне сказал? Я уже сомневаюсь кто из них хуже. Ладно, в одном мне всё же повезло: насекомые в своём большинстве махонькие.
Я вновь взяла планшет в руки и пролистнула сразу несколько листов, пытаясь успокоить нервы. И что я читаю?
Если вы неосмотрительно наступите на собирающую нектар акапальку,то, защищаясь, она непременно ужалит, впрыскивая свой яд вам под кожу. Этот яд нейротоксичен и воздействует на центральную нервную систему, вызывая сильный зуд, мышечные боли, а иногда судороги.
Но по прошествии от двух до пяти дней эта симптоматика сходит на нет.
– Что за гадость-то такая?! Никому не пожелаю быть ужаленной акапалькой?! Разве что… Брэйну. Надо же, мой сородич предлагает мне вжиться в образ энтомолога и изучать вот это?!
Я посмотрела на изображение насекомого с прозрачными широкими крыльями и с мохнатым чёрным брюшком в красную полосочку, заметно сужающемуся и на конце имеющему остроконечный шип – жало. Акапалька мне совсем не понравилась. От чего я нервно пролистнула ещё несколько страниц, и мой взгляд остановился на ярком цветке, который дивным образом оказался вовсе не цветком, а насекомым. Но до чего ж это насекомое было красивым. На красновато-оранжевом фоне «лепестков» два огромных зелёных глаза с вытянутыми зрачками, уставились прямо на меня, точно гипнотизируя. А под ними широкая улыбка. Правда улыбка та была не совсем доброй, а скорее зубастой. Но ведь это же всего лишь рисунок на крыльях.
– Кошачий глаз, – прочитала я название под изображением. - Интересно, а вот эти насекомые тоже жалят как акапальки?
Отмотала лист назад и остановилась на заголовке «Чешуекрылые, отряд бабочки». Распространены повсеместно, но в тропической планетарной области имеют наибольшее своё разнообразие. Крылья и тело бабочек покрыты чешуйками, пигментация которых разнообразна по цвету и узорному рисунку, и служит бабочкам для маскировки, а так же отпугивает потенциальных хищников, питающихся насекомыми. Сами же бабочки питаются цветочным нектаром, древесным соком, перезрелыми плодами. Быстро пробежалась по тексту дальше и не обнаружила ни одного упоминания, что представители данного отряда насекомых имеют жало.
– Хм, а вот бабочки мне очень даже нравятся.
И я в уме уже поставила себе галочку, что вот именно этот вид насекомых я и собираюсь изучать на Эриостре, если вдруг об этом когда-нибудь зайдёт речь, в чём я сильно сомневалась. Ведь свой дар внушения я планировала использовать сразу, как только моя нога ступит на планету. При этом называться учёным энтомологом я буду лишь в том случае, если войду в круг представителей учёных умов Эриостры,и ни в каком другом.
– Вот и славно, с насекомыми разобрались, – высказала я и закрыла файл, ничуточки не сомневаясь, что я еще хоть раз доберусь до него, чтобы полистать на досуге: такому точно не бывать.
– Так, а теперь посмотрим, что там с эриострийским языком.
Открываю «Основы эриострийского языка» и что я вижу? Это же самый примитивный разговорник и словарь к нему в придачу.
– Брэйн, да ты издеваешься?!
Современные технологии позволяют свободно освоить полную теоретическую базу инопланетного языка всего за день, что сразу начинаешь понимать говорящего. Ну и, через несколько дней практики в произношении ты уже полноправно владеешь изученным языком. Но Брэйн, гад, не стал упрощать мне задачу. Вот и посвятила я оставшиеся дни полёта на штудирование и заучивание эриострийского, который, как бы я не старалась, но осилить так и не смогла, в перерывах общения с капитаном, от которого в один из дней, наконец, прозвучало долгожданное: