В село Красный Яр из города (из городского Дома моделей) приехала группа молодых людей. Демонстрировать моды.
Было начало лета. По сельской улице пропылил красный автобус, остановился возле клуба, и из него стали выходить яркие девушки и молодые парни с музыкальными инструментами.
Около автобуса уже крутился завклубом Николай Дегтярев, большой прохиндей и лодырь. Встретил. И повел устраивать молодых людей по квартирам.
На щите у клуба – ДК, как его упорно называл Дегтярев, – появилось объявление:
ОБЪЯВЛЕНИЕ!
Народу в клуб пришло много. Большинство – молодежь, девушки. Дегтярев толкнул речь.
– В наш век, – сказал он, – в век потрясающих по своему восхищению достижений, мы, товарищи, должны одеваться! А ведь не секрет, товарищи, что мы еще иногда пускаем это дело на самотек. И вот сегодня сотрудники городского Дома моделей продемонстрируют перед вами ряд достижений в области легкой промышленности.
Закончил Дегтярев так:
– И если когда-то отдельные остряки с недоверием говорили: "Русь, культуришь?", то сегодня мы смело можем сказать: "Да, товарищи, мы за высокую культуру села!" Потом на сцену вышли парни с инструментами, стали полукругом и заиграли что-то веселое, легкое. На сцену вышла девушка, одетая в красивое, отливающее серебром белое платье… Прошлась легкой поступью, повернулась, улыбнулась в зал и еще прошлась.
– Это вечернее строгое платье, – стала объяснять пожилая неинтересная женщина, которую сперва никто не заметил на сцене. – Фасон его довольно простой, но, как видите, платье производит впечатление.
Девушка в платье все ходила и ходила, поворачивалась, улыбалась в зал. Музыканты играли. Особенно старался ударник: подкидывал палочки, пристукивал ногой. Аккордеонист тоже пристукивал ногой. И гитарист тоже пристукивая ногой.
Девушка в серебристом платье ушла. Тотчас на сцену вышла другая – в другом платье. Это была совсем еще молоденькая, стройненькая, с красньми губками. Она тоже прошлась по сцене мелкими шажками, повернулась… Да с таким изяществом повернулась, что в зале одобрительно загудели.
– Это платье на каждый день. Оно очень удобно и недорогое. Его можно надеть и вечером…
Братья Винокуровы сидели в первом ряду и все хорошо видели.
Иван, старший, сидел, облокотившись на спинку стула, и поначалу снисходительно смотрел на сцену. Но все веселее играли музыканты, выходили другие девушки, в других платьях, улыбались… Иван сел прямо.
Младший, Сергей, как сел, так ни разу не шевельнулся – смотрел на девушек.
Вышла полненькая беленькая девушка в синем простеньком платьице. Стала ходить.
– Это платье удобно для купания. Оно легко снимается…
Полненькая девушка остановилась как раз против братьев и стала расстегивать платье. Иван толкнул коленом Сергея; тот не шевельнулся.
Девушка сняла платье, осталась в одном купальнике и так прошлась по сцене.
В зале стало тихо.
Девушка улыбнулась и стала надевать платье. Надела и ушла.
Завклубом (он сидел в первом ряду, у прохода) обернулся и строго посмотрел на всех. Отвернулся, подумал немного и захлопал. Его поддержали, но неуверенно: многие считали, что аплодисменты тут ни к чему.
Потом выходили молодые люди в костюмах, тоже прохаживались и улыбались…
Потом было кино.
Когда вышли из клуба, Иван стал обсуждать манекенщиц.
– Вообще я тебе так скажу: ничего в них хорошего нету, – заявил он. Иван жил в городе, и когда приезжал в отпуск в деревню, смотрел на все свысока, судил обо всем легко и скоро – вообще делал вид, что он отвык от деревни.
– У них же внешность одна, а нутра на пятак нету.
– Брось, – недовольно заметил Сергей. Он не любил, когда брат начинал умничать. – Сам сейчас мечтать будешь…
– Я?
– Ты, кто же.
– Во-первых, они не в моем вкусе – худые, – сказал Иван. – А главное, у них внутреннего содержания нету.
– А на кой черт мне ихнее содержание? – спросил Сергей.
– Здорово живешь! – удивился старший. – Серьга, ты какой-то… Ты что?
– Ну что?
– Содержание – это все! – убежденно сказал Иван. – Женщина без внутреннего содержания – это ж… я не знаю… кошмар!..
– Пошел ты, – отмахнулся Сергей.
Дома Винокуровых ждал сюрприз: к ним определили на квартиру двух девушек-манекенщиц. Сказал им об этом отец, Кузьма Винокуров. Кузьма сидел на крыльце, курил.
– К нам двух девах на фатеру поставили, – сказал он. – До завтрева.
Братья переглянулись.
– Которые в клуб приехали? Из города? – спросил Иван.
– Но.
– Ничего себе!.. – Иван даже слегка растерялся. – А где они сейчас?
– В горнице.
Сергей сел на приступку крыльца, закурил.
– Пойдем к ним, Серьга? – предложил Иван.
Сергей промолчал.
– А?
– Зачем?
– Так… Пойдем?
– Постучитесь сперва – они там переодеваются, однако, – предупредил отец.
– А то вломитесь.
Сергей погасил окурок, поднялся.
– А что скажем?
