Внутренняя война. Том 2 полностью

Боеприпасы? Король Бифальт сдержал проклятие. Сердце его панически сжалось. Он был прав, подозревая орден. Он был прав с самого начала. И все же он был потрясен. Он не ожидал такого предательства.

Он возложил на шпионов Элгарта ответственность за охрану его секретных кладовых. Теперь Элгарта не было. И Бифальт уже отослал Хауэла. Он не мог призвать телохранителя Элгарта обратно, чтобы отдать ему новые распоряжения.

– Если бы они узнали это, – продолжал принц Лоум, – они могли бы разоружить вас. И вот тогда у нас наступил бы мир. Даже если этот твой воображаемый враг и появился бы, ты не смог бы противостоять ему. Вся эта таинственная подготовка испарилась бы, как туман. Войны бы не было.

Взглянув на Эстию, король Бифальт увидел, что она разделяет его тревогу, она оценила опасность. Но у короля уже не было времени, чтобы просить ее совета.

Он потребовал от брата хриплым голосом:

– Что ты рассказал этому жрецу?

Принц Лоум медленно отвернулся от окна. Лицо его исказилось. В глазах проявилась боль, осознание растраченной впустую жизни. Он с укором посмотрел на Бифальта.

– Ничего. А что я мог ему рассказать? Я не знаю, где хранятся боеприпасы. Мне недостаточно доверяют.

Непритворное страдание Лоума убедило короля. Теперь он был уверен, что его брат не предал его дважды. Принц Лоум не использовал крупицы своей хитрости, чтобы прознать о тайне складов.

А его боль…

До этого момента король Бифальт никогда не смотрел на свое отвращение к Лоуму с точки зрения брата. Он привык к вечному раздражению и презрению по отношению к нему и к постоянной обиде Лоума на него. Но он никогда не думал, что заслуживает упреков своего брата.

Он махнул королеве Эстии в сторону двери.

– Отправьте еще одного слугу, – сказал он ей. – Мне нужен генерал.

Очевидно, она поняла, что поставлено на карту. И без колебаний направилась к двери.

Пока она пересекала комнату, Бифальт подошел к своему брату и положил руки ему на плечи, удивившись собственной мягкости.

А потом тихо произнес:

– Ты знаешь, почему тебе не доверяют, брат. Но твой путь не был легким. Я плохо к тебе относился. По возможности я буду делиться с тобой своими планами. И прислушиваться к твоим словам.

Если хочешь, можешь остаться с нами, когда придет генерал Кламат. Ты услышишь, что мы решим сделать с орденом и его жрецами. Ты поделишься своими размышлениями. А позже ты можешь занять место в моем совете.

В ответ принц Лоум, казалось, сжался, собираясь с силами. Затем он закричал, как пойманный в ловушку зверь, закричал в лицо королю Бифальту: в этом крике слышалось столько ярости и боли, что слов уже не требовалось.

Не успело уняться эхо этого воя, как принц, минуя королеву Эстию, бросился прочь.

Долгое время король не двигался. Потом пришло удивление, почему он не повалил Лоума на пол. Может, стоило ударом кулака ослабить страдания своего брата? Неужели Лоум называет победой то, что он пробил самообладание короля Бифальта? Понял ли принц, что король наконец-то отнесется к нему как к равному – как к взрослому мужчине, – а не как к бесполезному ребенку?

Неужели, пытаясь утешить Лоума, Бифальт только подсыпал соли на раны своего брата?

Королева Эстия наконец произнесла:

– Вы сделали важный шаг, милорд. – Ее голос дрожал, но она не старалась скрыть эту дрожь. – Прошло слишком много времени, вы приняли это решение слишком поздно. Но вы не могли бы сделать лучше. Нет ничего, что могло бы быть лучше сейчас.

Король Бифальт уставился на нее, будто оцепенев от сильного удара. Но Эстия выдержала его взгляд, не дрогнув. Уже более уверенно она добавила:

– Он выбрал свой собственный путь, милорд. Он выбрал его задолго до того, как вы могли бы предложить ему другой.

Король тяжело вздохнул. Он с дрожью втягивал воздух в легкие и выпускал его, повторяя это до тех пор, пока его мышцы не ослабли и он не смог свободно дышать. Пытаясь избавиться от крика Лоума, все еще звучавшего в ушах, он затряс головой. Бифальт никогда не забудет этого. Но сейчас у него оставались более срочные дела.

– Как скажете, миледи, – пробормотал он наконец. – Он выбрал свой путь.

Если генерал Кламат не придет в ближайшее время, мы сами пойдем к нему.

Бифальт не знал, как понимать улыбку своей жены, ее слегка увлажнившиеся глаза и дернувшиеся в его сторону руки, которые она тут же крепко сжала. Но впервые после ее возвращения из Амики Бифальт был рад ее присутствию.

Он был королем Беллегера, королем, но сейчас он не мог ничего сделать для своего народа. Он должен был ждать.

Генерал Кламат задерживался. Вызов короля Бифальта застал его за пределами города на дальнем краю тренировочных полей, за казармами, лазаретом и кухнями, огромными конюшнями с многочисленными загонами. Путь в Кулак был длинным.

Однако, когда он наконец присоединился к королю Бифальту и королеве Эстии, он не стал тратить время на то, чтобы досконально разобраться в ситуации. Он долгие годы был воином и научился сосредоточиваться на главном. Но было несколько вопросов, которые требовалось задать, чтобы получить необходимые ответы.