И тут мне пришло в голову, что был и третий вариант. Я могла остаться здесь, но начать искать новую работу, если окажется, что находиться рядом с Броком слишком тяжело.
Решив остановиться на втором и третьем вариантах, я расправила плечи, обошла стол и направилась к двери, чтобы выйти к нему.
– Что ты хотел? – спросила я. Голос прозвучал резче, чем хотелось.
Он изогнул одну бровь.
– Знаешь, со стороны казалось, что ты разрываешься между желанием опрокинуть стол и разбить окно или остаться работать на свою семью, чего ты всегда хотела.
Я втянула воздух, с трудом проникающий в легкие, осознавая, что мои эмоции оказались прозрачны, как стеклянная дверь, и чувствуя дискомфорт от напоминания о том, как хорошо знает меня Брок.
– Итак, – слегка опустив голову, сказал он, – что ты решила, Джиллиан?
Он стоял так близко, что я чувствовала тепло его тела.
Заставляя себя смотреть ему в глаза, я старательно не замечала, как каждый сантиметр тела моментально откликнулся на присутствие Брока. Словно в этот момент я видела в нем не только мальчика, с которым провела детство и которого должна считать братом.
– Я остаюсь.
– Хорошо. – На его лице медленно появился намек на улыбку. – Именно это я и надеялся услышать.
– Серьезно?
Мне не особо верилось. Казалось, он будет чувствовать такую же неловкость, как и я. Несколько мгновений он всматривался в мое лицо, а потом сказал:
– Давай поговорим.
Я поддалась инстинктам и открыла было рот для отказа, но закрыла его и кивнула. Может, я и считала себя трусихой, когда дело касалось Брока и всего связанного с ним, но точно не глупой. Теперь он мой босс, не хотелось бы давать повод для увольнения. А еще – позорить папу.
Брок отступил в сторону, обошел меня и по дороге в его кабинет – кабинет управляющего – оказался слева. Он придержал дверь и опять расположился слева, прежде чем начать говорить. В пятницу вечером, когда он подошел к нашему столику, мне показалось, что он не помнил – или не понимал, – что я не слышала и половины его слов. Ему кто-то подсказал?
– Присаживайся, – предложил он.
Оглядев кабинет, я поняла, что Брок приступил к работе не сегодня. И дело было не в бумагах, которые ровными стопками лежали на столе, и не в спортивной сумке, которая валялась в углу рядом с парой кроссовок. Дело в длинной тумбе, на которой стояло множество фотографий Брока. На одной он гордо держал чемпионский пояс. На второй они в обнимку с папой в спонсорских футболках и с сияющими улыбками смотрели в камеру. Там же стояло несколько фотографий Брока с моими дядями…
Дыхание перехватило.
Там, среди всех этих фотографий, оказалась одна, которую я тут же узнала. Она была моей. Эта фотография всегда стояла дома на тумбочке – самый любимый снимок с Броком.
Он был в смокинге, волосы великолепно топорщились в разные стороны, а я стояла рядом в темно-красном платье до щиколоток с вырезом в форме сердца. Нас сфотографировали перед моим выпускным балом, и я не могла перестать смотреть на карточку, потому что тем вечером чувствовала себя
Неосознанно я шагнула к тумбе и протянула руку, чтобы поднять фотографию, но остановилась, так и не коснувшись рамки.
– Откуда она у тебя?
– Ты оставила ее, когда уехала из города. – В кабинете на мгновение повисла напряженная тишина, потом он продолжил: – Учитывая твои слова во время нашей последней встречи, я решил, что ты не станешь возражать, если я заберу снимок.
В горле собрался ком, и мне пришлось отвести взгляд от фотографии. Он заходил в мою старую спальню? Судя по всему, да. Я все еще не понимала, почему он поставил фото сюда, но думать больше не было сил. Взгляд переместился на большой телевизор с плоским экраном, который висел на стене напротив стола. Для чего нужен телевизор в кабинете?
Стоп.
Я резко повернулась к тумбе, потому что вдруг поняла, что на ней не стояло ни одной фотографии его невесты. Посмотрела на стол, но и там ничего не было.
Интересно.
И снова стоп.
Неинтересно. Нисколько. Ни капли.
Вернувшись к столу, я села и прочистила горло.
– Когда ты приступил к работе?
– Три недели назад. – Он не занял свое место, а прислонился к столу и лениво положил одну лодыжку на другую, обхватив руками его край. – Но пока Андре не покинет город в конце недели, официально управляющий – он.
Моя челюсть, наверное, упала до пола.
– А когда ты решил занять эту должность?
Он с любопытством посмотрел на меня.
– Около года назад, когда Андре впервые объявил о планах вернуться в Филадельфию.
Я бы точно свалилась на пол, если бы не сидела.
– И почему никто не рассказал мне об этом?
Брок склонил голову в сторону.
