Пару раз осторожно стукнув в дверь своего кабинета, Док робко сунул голову в щель и на сей раз узрел Тарика и Клэнси опять в одежде — они тихо играли в кункен и слушали пластинку «Оркестра Бешеного Пса», которой, насколько Док знал, у него никогда не было. Очевидно, тут нельзя было исключать галлюцинацию, но, с другой стороны, если всё это происходит на самом деле, среднему пыжику требуется только одно — приглядеться, не набирает ли энергии и присутствия общий для них обоих элемент, Глен Муштард, словно призрак, медленно проступающий въяве.
Клэнси приметила Дока и что-то прошептала Тарику. Оба отложили карты, и Тарик сказал:
— Рассчитывал, что ты когда-нибудь появишься, чувак.
Док направился к электрическому кофейнику и начал делать кофе.
— В Лас-Вегас надо было съездить, — сказал он. — Думал, ищу Шайба Бобертона.
— Клэнси что-то такое говорила. Удалось?
— Что угодно, кроме, — пожал плечами Док. — Вегас же.
— Он злится, — сказала Клэнси.
— Вот и нет.
— Я хотел поговорить с тобой про Глена, — сказал Тарик.
— Я тоже, — добавила Клэнси.
Док кивнул, поискал в рубашке сигарету, вышел с пустыми пальцами.
— На, — сказала Клэнси.
— «Вирджинские тонкие»? это ещё что? — Но Клэнси уже протягивала зажигалку, как Статуя Свободы или типа того. — Ладно, — сказал Док, — по крайней мере, с ментолом.
— Надо было тебе всё рассказать, — сказал Тарик. — Теперь-то поздно, но я всё равно мог бы доверять тебе побольше.
— Какой-то белый детектив, которого ты раньше и в глаза не видел, — и ты мне не доверял? У-ух, вот теперь-то я злюсь.
— Надо ему рассказать, — заметила Клэнси Тарику.
— Но… — Док отошёл пронадзирать за кофеваркой. — Минутку, чувак, ты разве не говорил, что принял по этому поводу какой-то обет молчания?
— То не считается, — ответил Тарик. — Думал, раньше считалось, но Шайб и прочие нацики тоже клятву давали, во что бы то ни стало прикрывать друг другу спину, и погляди, как это Глену пригодилось. И я чё, э, должон эту срань уважать? Я с крючка-то спрыгнул. Им не нравится — ну посмотрим, до чего у них дойдёт.
— Ладно. Так что именно тебе Глен был должен?
— Сначала поклянись.
— Что? Ты ж сам только что сказал, это херня.
— Ага, но ты-т беломазый. Должен кровью расписаться, Кровью, что никому никогда ни гугу.
— Кровью?
— Клэнси расписалась.
— У меня как раз месячные, дорогуша, — заметила она.
— Так… можно у тебя занять? — осведомился Док.
— Эй, да ну вас нахуй, — Тарик по пути к двери.
— Какой возбудимый, а? — Док, подойдя к картотечному шкафчику, извлекая заначку на экстренный случай. Типа, если это не он, то…
Где-то вокруг второго, если, возможно, не третьего косяка всех попустило. Тарик принялся излагать детали предприятия, которым они с Гленом вместе занимались у дяди на поруках.
Всё было непросто. Первоначально разборка шла между двумя чиканскими группировками — «Нуэстра Фамилия», базировавшейся в Северной Калифорнии, и «Суреньос»,[79] местными, с юга. В тот момент где-то в тюремном населении действовал накатчик, известный по кличке Эль-Уэвонсито,[80] через которого много пешек пострадало, как чёрных, так и белых, а равно и чиканос. Крысёныша ненавидели все, все знали, что рано или поздно с ним придётся разобраться, но по причинам бандитской истории, коя весьма путается, особенно если куришь шмаль, никто из чиканского народонаселения ни к северу, ни к югу с удобством пойти на мокруху не мог, поэтому и подрядили на это Арийских Братьев, у которых как раз в то время открылась вакансия на нового члена, и они пытались завербовать на эту позицию Глена Муштарда. В посвящение входило, что кого-нибудь надо прикончить. Иногда было достаточно и лицо порезать, но это, опять же, значило, что рано или поздно за тобой придут и потребуют расплаты, поэтому лучше, объяснил Тарик, просто пришить эту жопу намертво и на том с делом покончить.
Глену хотелось состоять в Братстве, а вот убивать никого не хотелось. Он знал, что так или иначе облажается и его заметут, ибо его всегда почему-то заметали, и если его не грохнут на месте какие-нибудь подручные Эль-Уэвонсито, он либо огребёт поездку в глухомань, в Зелёную комнатку Сан-Квентина, либо его упекут на нары пожизненно, ему же на самом деле хотелось, не сколько даже отчаянно, гулять по большой зоне. С другой стороны, Братья насчёт этого давили ему на геморрой очень сильно. И Глен поэтому отправился искать под-подрядчика, как-то заказать ему мокруху, среди Братьев потянуть её на себя, но у всех прочих возмездия избежать.
Тарик же был известен как мастер джаги, не попавшийся ни разу, но на подступы к нему потребовалось чуть ли не больше осторожности, чем Глен умел. Чёрные и белые обычно не мешались, да и не советовали им.
— Рассказываешь весело, — признал Тарик, — но стоить будет много. Если не ошибаюсь, больше, чем у тебя есть или, вероятно, будет.
В известной мере правда, вот только у Глена имелись на воле весьма необычные связи, хотя он тщательно старался этой информацией не делиться, если только не прижмёт. Теперь вот, похоже, прижало.
