— Ох, да ну его. Мне на самом деле вот сейчас примерно надо знать про Землю Пигмеев.
— Прошу прощения?
— У вас полётный атлас под рукой? Проверьте, «Пигмеев, Земля».
Поскольку авиакомпания была калифорнийская, с постоянно действующей инструкцией быть как можно услужливее, вскоре появился некто в форме и с короткой причёской, неся полётный атлас, и встал, его листая, а по ходу всё более озадачиваясь и смущаясь.
— Чем бы, сэр, из указанного она тут ни была, там нет посадочных возможностей.
— Но я, хочу полететь, в Землю,
— Но, сэр, Земля, э, Пигмеев, похоже, не оборудована, гм, посадочными полосами?
— Ну что ж, тогда им придётся такую полосу
В периметр поля зрения Дока начали вплывать из службы охраны. Надзирательный персонал завис в некоей болезненной зачарованности. Авиапассажиры, выстроившиеся за Доком, отыскивали причины выйти из очереди и убрести прочь. Он отсоединил микрофон, сдвинул шляпу под лихим синатроидным углом и не-вполне-постыдным салонным голосом принялся окучивать толпу с пением:
Песенка эта, на самом деле, кратко звучала по радио пару недель назад, поэтому к последним восьми тактам люди уже пели с ним, некоторые вели, кто-то подпевал, и двигались соответственно. Свидетелей хватит, чтобы «Клык» с ними какое-то время разбирался. Док тем временем медленно пробирался к выходу и вот, швырнув микрофон ближайшему авиапассажиру, выскользнул за дверь и побежал за угол, где нашёл Адольфо за рулём «олдза-442» рядом со своей машиной, мотор урчал вхолостую, а по радио — Росио Дуркаль, у которой сейчас разобьётся сердце.
Док сел к себе, и оба вырулили со стоянки и ехали, покуда не нашли умеренно тёмную улочку в Северном Голливуде, где быстро переместили двадцатикилограммовое неудобство из багажника Дока в «олдз». Док передал свои ключи Адольфо.
— У них будет этот номер и описание машины, мне нужен всего час-другой, попробуй их развлечь, сколько сможешь…
— Я через какое-то время собирался поменяться со своим двоюродным Антонио Руисом, он же «Жук», у которого в разговорнике нет слова
— За такое я не смогу тебе отплатить,
— Тито считает, что тебе должен он. Вы там уж сами разберитесь, ребята, а меня не впутывайте.
У этого «олдзмобила» не было усиления на рулевом управлении, и задолго до того, как добраться до трассы Сан-Диего, Док чувствовал себя как на уроке физкультуры, будто отжимался перед мистером Шиффером. Но была и светлая сторона — за ним, похоже, никто не ехал. Пока. Ему по-прежнему предстояло выяснить один интересный вопрос, а именно: как люди прячут двадцать кило героина в надёжном месте хотя бы ненадолго, когда огромные ресурсы мобилизованы на их обнаружение, возвращение и воздаяние тому, кто их спёр?
Вернувшись в Гордиту и разыскивая, где бы запарковаться, Док случайно проехал мимо жилья Дениса, по-прежнему украшенного кучами промокшей штукатурки, щепок дранки, проводов и пластиковых труб, будто бы кто-то опрокинул сюда гигантскую миску хлопьев с изъёбом. И с самим Денисом, Док знал, где-то посреди всего этого — тот как-то остался тут жить, подворовывая электричество для холодильника, телевизора и лава-лампы у соседей. Пока домохозяин, который всё равно проводил отпуск в Бахе, не вычислил, как собрать столько страховки, чтобы оплатить ремонт, тут бы вряд ли что-то поменялось.
— Психодел! — воскликнул Док. Идеальное место для заначки. Примерно в этот самый миг он заметил, что на нём теперь только одна сандалия.
