— Мики в своё время многих хористок кадрил, любил он этот город — старый вегасский пёс, дом себе у Красной Скалы выстроил. А ещё у него была мечта — выстроить из ничего целый город когда-нибудь, прямо посреди пустыни. — Фабиан снял очки для чтения и глубокомысленно прищурился Доку. — Ничего вам не подсказывает?
— Мики тоже влез в рынок казино?
— Публике в Министерстве юстиции очень бы этого хотелось.
— А «Кисмет» этот ваш — в списке?
— Сами видели, что это. Им отчаянно хочется, чтобы пришёл кто-то не из Мафии и раскошелился на ремонт. Всё время таскают свои синьки с планами, всё у них на уровне — вон те трехбарабанные машины? и думать забудьте, Дядя Сэм хочет видеоэкраны, играешь с ним, а перед тобой мультик — барабаны крутятся, на линии что-то выпадает. Одноруким бандитам старой школы везти, нахрен, совсем перестанет.
— Похоже, вас это несколько огорчает, мистер Фаццо, если я могу так выразиться.
— Не можете, но меня теперь всё злит. Я пытаюсь выяснить, что происходит — все рот на замок. Вы мне скажите. Я знаю только, что всё закончилось к 65-му, и прежним уже не будет никогда. Полудолларовая монетка, да? дрянь эта была на девяносто процентов серебряной, в 65-м сократили до сорока, а вот теперь, с этого года серебра в ней вообще не осталось. Медь, никель, что дальше, алюминиевая фольга, понимаете, о чём я?
— Так, может, вы и способны оценить притягательность рискованной ставки старой школы на Мики.
Фабиан улыбнулся скупо и ненадолго.
— Проторчите тут достаточно — сами флюиды уловите. Послушайте. Что если Мики не настолько пропал, как мы считаем?
— В таком разе я делаю вклад в ваш ремонтный фонд. Можете назвать в мою честь ботинок крупье, табличку маленькую сбоку прикрутить.
Фабиан, похоже, дожидался, чтобы Док ещё что-нибудь сказал, но, в конце концов, воздев руки и пожав плечами, он поднялся и проводил Дока по коридору и за несколько углов.
— Отсюда вы попадёте туда, куда шли. — На краткий толчок мыследеятельности мозга Док припомнил кислотный приход, в который его отправили Вехи и Сортилеж, когда он пытался отыскать путь из лабиринта, который медленно погружался в океан. Здесь же вокруг лишь сухая пустыня и обшарпанные древесно-волокнистые плиты, но Дока не покидало то же ощущение поднимающегося потопа, нужда ни за что не поддаваться панике. Откуда-то спереди он услышал музыку — не гладко аранжированный звук бальнозального оркестра, скорее драный стартстоп музыкантов, которым некуда спешить. Он нашёл помещение, которое некогда было уютным салончиком, от дыма травы и табака не продохнуть. Там, в крохотном янтарном луче прожектора, делившегося парой стибренных ватт с педальной стил-гитарой, а остальной бэнд играл акустику, стояла Юла — держалась она живенько, хотя столько времени на смене провела на ногах, только что сменилась, и пела теперь некий кантри-свинг, гласивший:
Ей с того места Дока видно не было, но он всё равно помахал, похлопал и посвистел, как все остальные, а затем пошёл дальше по задворкам недоосвещенного казино искать выход. Примерно в тот миг, когда ему пришло в голову, что Фабиан Фаццо наверняка пытался направить его куда-то в другое место, он свернул за угол чуточку слишком быстро и вляпался в большие неприятности в бурых ботинках.
