Машина шерифа выехала из засады наподобие рыбы, выпрыгнувшей из воды за мухой. Зажглась ее мигалка, завыла сирена. Она устремилась за Хеллером. Хеллер старался выдерживать дистанцию, но знал, что его такси с полицейской машиной не совладать. Когда преследователи почти уже настигли его, он юзом бросил машину влево и перескочил через обочину, оказавшись на той же тропе, на которой был уже раньше.
Старая тачка подскакивала на ухабах, кренилась в обе стороны, стрелой пролетала мимо деревьев, перескакивала через травянистые кочки. Она пробиралась к старой придорожной харчевне! Неужели Хеллер намеревался запереться в ней как в крепости, и отстреливаться? Чего он добивался?
В зеркало заднего обзора он в краткие моменты видел полицейскую машину, которой приходилось очень туго на такой дороге. Хеллер сбавил скорость.
Впереди была роща, в которой пряталась харчевня, позади – воющая сиреной и ревущая мотором, мигающая сигнальными огнями полицейская машина. Не доезжая десяти ярдов до ближайших деревьев, на открытом месте, Хеллер вдруг остановился.
Он вышел из машины! Бросил что-то вроде папки на переднее сиденье
Поправил усы.
Он встал слева от такси, широко расставил ноги, вытянул в разные стороны руки и наклонился вперед, навалившись телом на крышу машины, – классическая поза для обыска полицейскими. С последним юзом и подскоком полицейская машина, резко встряхнувшись, остановилась позади такси. Вой сирены затих на низких ворчливых нотах.
Уполномоченные шерифа выскочили с обеих сторон с пистолетами в руках.
Остановились.
Настороженно огляделись.
Один подошел к Хеллеру стал обыскивать его и почти моментально достиг желаемой цели! Откинув полу хеллеровского пиджака, он рывком достал что-то оттуда и зашел сбоку, чтобы Хеллер мог его видеть. Он держал в руке пистолет «лама» сорок пятого калибра с отделанной золотой насечкой рукоятью!
– Эй, Ральф! – крикнул он другому. – Ты только посмотри на эту драгоценность!
– Ну, что там такое? – сказал другой, подходя ближе.
– Это пушка с алмазной табличкой, вот что это такое.
– Дай-ка взглянуть, Джордж. Это, похоже, что-то из времен старых гангстеров!
– Нет, это вовсе никакой не кольт сорок пятого калибра, Ральф.
– Да он самый! Просто с насечкой или Бог его знает, что это такое.
– Нет! Смотри сюда! На этой странной картинке на боку написано «Мейсабонго». – Джордж обратился к Хеллеру: – Эй, черномазый, что это за чертов пистолет?
– Моя нет говорить прекрасный английский, – проговорил Хеллер тонким высоким голосом. – Английский нет родной язык.
– Он какой-то иностранец, – сказал Ральф.
– Эй, черномазый, а разрешение на эту штуку у тебя есть? – спросил Джордж.
– Посмотрите на сиденье, – сказал Хеллер.
Джордж сунул голову в машину и очевидно, заметил папку, брошенную туда Хеллером. Он продолжал все больше втискиваться в такси, просматривая страницу за страницей. Слышалось его бормотание. Наконец он вылез.
– Что за черт, Ральф, ничего не могу понять. – Он подошел к напарнику.
– Может, вы лютше звонить по радио? – предложил им Хеллер. – Проверяет табличка с номерной знак?
– Да, верно. – Джордж подошел к такси, сделал запись, затем с бумагами вернулся к полицейской машине и скрылся в ней с головой. Ральф оставался начеку с «ламой» в одной руке и наведенным на Хеллера кольтом – в другой.
Из-за невыключенного мотора мне не было слышно разговора по рации. Вдруг Джордж подался из машины, назад, все еще держа микрофон в руке.
– Ральф! – прокричал он. – Как на твой взгляд, эта машина похожа на иностранный лимузин?
Стволом «ламы» сдвинув свою ковбойскую шляпу на затылок, Ральф приблизился, чтобы получше разглядеть старый автомобиль.
– Да, Джордж, эта старушка довольно древняя, чтобы быть американкой.
Джордж снова погрузился в недра своей машины. Затем вдруг вырос в полный рост, таща с собой микрофон и выпучив глаза. Последовало короткое удивленное ругательство. Он нагнулся, повесил микрофон на крючок и с бумагами в руке подошел к Ральфу.
– Смотри, Ральф. В этих бумагах говорится, что это Ранг-танго Блоуа из Республики Мейсабонго, консул в штате Коннектикут. А эти номерные знаки – дипломатические. Диспетчер проверял в Вашингтоне. У этого черномазого дипломатическая неприкосновенность.
– Что это еще за чертовщина? – удивился Ральф.
– Диспетчер сказал, что его и пальцем нельзя тронуть, – так сказали в Вашингтоне. Он может делать, что хочет. Мы не можем его арестовать, что бы он там ни творил.
– Ну и дела! Дипломатическая неприкосновенность? Значит, разнеси он тут все на куски, а мы его и пальцем не тронь?
– Значит, так.
– Ух, (…)! – выругался Ральф. – Нам даже нельзя конфисковать это оружие?
– Значит, нельзя. Верни его назад. Он может даже и стрелять в нас, а нам и пикнуть нельзя, понял?
Хеллер взял оружие, неохотно протянутое ему Ральфом.
– Все это место теперь, – сказал он визгливым голосом, – часаная собусность Республики Мейсабонго. Вы сейчас не в Соединенный Штат Вы стоите в Мейсабонго.
– Ну и дела! – возмутился Ральф. – Эти (…) иностранцы скупают всю страну!
– Значит, так, – сказал Джордж.
